Герой её романа…

– С ним ничего не случится, буду беречь, как зеницу ока.

– Я хочу поехать с Томашем! – лохматый сонный Эдик выскочил из комнаты завернувшись в одеяло.

– Хорошо, – нерешительно вымолвил Антон, – поезжай. Только слушай Томаша во всём, понятно?

– Спасибо, папа, я сейчас оденусь! – и мальчик понёсся приводить себя в порядок.

Томаш вежливо беседовал с Антоном, не обращаясь к Ане и не глядя на неё. Как только Эдик подошёл к двери, они попрощались и, весело болтая, направились к машине.

– Ну вот мы и одни, – Антон, впервые за долгое время, многозначительно глянул на жену. – Может минет?

Он поудобнее развалился на диване и расстегнул ширинку. Аня послушно опустилась перед ним на колени. На миг она вспомнила Томаша, его горящие губы, его нежные руки, но ей тут же стало невыносимо гадко. Она не может думать о нём. Только не сейчас. Когда-то ей нравилось делать Антону минет, но тогда это была прелюдия к близости, часть их любви. А сейчас, без любви и ласки, весь процесс оставлял её равнодушной и безразличной, механически совершавшей движения которые, она знала, по-быстрее доведут мужа до «хэппи-энда».

Наконец он довольно застонал и откинулся не спинку дивана.

– Что-то ты сегодня без особого энтузиазма, – заметил он.

– Энтузиазма захотел? Вон, с Томашем поговори, может он, как сказал, потаскух своих тебе пришлёт.

Аня резко поднялась и ушла из гостиной. Она чувствовала себя грязной, использованной и выброшенной, как старая тряпка.

Непроизвольно на глаза навернулись слёзы. До чего же она докатилась! Надо бежать отсюда, просто выйти на улицу и уйти куда глаза глядят. А как же Эдик? И если быть честной с собой, окружающий мир пугал неизвестностью.

Аня села за компьютер и погрузилась в мир своей книги. Её герой, у которого умерла любимая жена, как раз совершал всяческие военные подвиги, бесстрашно кидаясь в бой и не щадя своей жизни.

«Юрий сжимал её тело в объятиях, будто пытался согреть своим жаром, своей любовью.

Он целовал её губы, хотя знал, что она уже ничего не чувствовала. Потом он опустился на пол перед кроватью и попытался молиться, но молитвы не шли. Он давно уже не верил в Бога. Юрий стоял на коленях в этой комнате, где им было так хорошо вместе, где они отдавались страсти, терялись в блаженстве. Где они зачали своих детей в сладостном, греховном удовольствии. Катарина, его жена, его любовница, его подруга.