Герой её романа…

Она покраснела от стыда, что не сразу оттолкнула его. «Действительно, он слишком много о себе воображает. Пусть держится за своим забором и спит со своими малолетками. Я не буду с ним больше разговаривать!».

Глава 4

Незаметно пролетели несколько недель. Антон всё так же кричал, Эдик прятался в своей комнате, Аня погружалась в свой мир и пыталась писать. Она старалась больше не вспоминать о Томаше, а он вёл себя, как ни в чём не бывало – по будням ездил на работу, а по выходным развлекался с женщинами.

Как-то субботним утром на соседний двор зарулила пышная блондинка, которая называла его «Томааашек».

На этот раз она была в брюках и сама вылезла из своего Порша. Когда блондинка позвонила, то дверь открыла рыжеволосая девушка в мужской рубахе под которой не было ничего. Увидев её, блондинка заорала на всю ещё только просыпавшуюся и потягивающуюся со сна улицу «Стерва!» и, отчаянно ругаясь, вцепилась рыжеволосой в хорошенькие кудряшки. Та сначала оторопела от такой наглости, но быстро оправилась. Ей было не впервой, и между девушками завязалась нешуточная потасовка. Блондинка опрокинула противницу на землю, и они начали кататься по лужайке, причём из-под рубашки рыжеволосой выглядывали самые разные прелести.

Соседи повыскакивали из окрестных домов и созерцали бесплатное развлечение. Прошло несколько минут, прежде чем на крыльце появился Томаш, завёрнутый в одно полотенце, и что-то очень тихо сказал дерущимся девушкам, но что – никто не услышал. Они немедленно, будто он холодной воды на них вылил, оторвались друг от друга, поднялись и ушли с ним в дом.

Прошло около часа и блондинка, довольно улыбаясь и поправляя прическу, забралась обратно в свой Порше и уехала. Ещё через четверть часа Томаш, как ни в чём не бывало, отворил дверь своей машины рыжеволосой и тоже смылся.

Антон, со своего наблюдательного пункта на веранде не пропустившей ничего из этого зрелища, взахлёб рассказывал жене все подробности, ничуть не стесняясь в выражениях:

– Представляешь, дерутся бабы эти две, в волосы друг другу вцепились, по лужайке катаются, а у той, что в одной рубашке, то грудь вывалится, то задницу видно неприкрытую, а то и всё остальное, никаких секретов!

– Прекрати, тебе сейчас только одному в комнате с собой забавляться, – брезгливо сказала Аня.

– А сам Томаш из душа выскочил в одном полотенце. Не знаю, что уж он им сказал, только они сразу утихомирились. Как пить дать, он их потом обеих поимел, – Антон и вправду был возбуждён.