Свадебный магазинчик в Танглвуде

Ей нравились дорогие, красивые ткани и то, как они струились и сияли; ей нравилось декорировать изделие, кроить, драпировать, но большее удовольствие девушке доставляло то, как ее работы позволяли клиенткам почувствовать себя принцессами.

Жаль только, что сама Эди никогда не чувствовала ничего подобного. Она никогда не примеряла ничего из того, что шила, и вряд ли когда-то примерит, если только на горизонте не замаячит повод, по которому она сможет сшить что-то и для себя.

Честно говоря, на себе она лишь оттачивала навыки.

Иногда создавала простые повседневные платья, юбки или комбинезоны для повседневной носки. Она вспомнила, как умоляла маму отвести ее в комиссионку, чтобы она могла выбрать платье и переделать его под себя. Эди ощутила себя в своей стихии, когда бабушка подарила ей старую швейную машинку «Зингер» и объяснила, как ею пользоваться. С годами девушка стала настоящим профессионалом.

Миссис К уже ушла домой, а Эди осталась проследить, чтобы в зале ожидания все было чисто и аккуратно для завтрашнего дня.

Вдруг она услышала, как дверь тихонько отворилась.

Она гадала, кто бы это мог быть, надеясь, что это не какой-нибудь случайный прохожий. Ей не нравилось запрещать невестам свободно бродить среди развешанных платьев, прикасаться к ткани и восхищаться кружевом. Некоторым людям действительно сперва хотелось посмотреть, какие есть варианты, чтобы получить хоть какое-то представление о том, что они хотят. Не все невесты были готовы к тому, что их поставят перед фактом. Хотя, нужно отдать должное, миссис К обычно оказывалась права.

Но Эди считала, что такой метод работы уничтожает все волшебство и веселье в процессе выбора свадебного платья.

Она оглянулась, держа в руке тряпку, и встретилась глазами с мужчиной, которого вчера видела в гостиной леди Тонбридж.

Все внутри перевернулось, и на секунду Эди даже не поняла, почему она так задрожала, а в животе начались спазмы. Может, она забыла пообедать?

– Эди, верно? – спросил он.

Его голос был глубже, чем она помнила, но в нем все равно звучали нотки британской аристократии.

Не такие явные, как у Джулии Феррис или королевы (на самом деле, Эди считала, что Джулия Феррис превзошла и Елизавету), но напоминающие одного из младших членов королевской семьи, например, принца Уильяма.

– Извините, миссис Каррингтон уже ушла, – ответила она.

– Да, я знаю. Я специально ждал. Она надолго?

– Эм… до завтра. Хотите к ней записаться?

– К ней? – Он выглядел шокированным.