Идеальный маньяк (сборник)

После этого он присел и стал внимательно приглядываться. Так и есть – внизу лаз из нескольких вытащенных кирпичей. Небольшое такое неровное отверстие, но вполне пригодное для того, чтобы в него смогла пролезть узкая, худощавая фигура. Крячко сунулся в этот лаз…

Ах, если бы Станислав хотя бы по утрам делал гимнастику, как обещал себе уже который год. Если бы он действительно питался исключительно той простой натуральной пищей, которую так восхвалял, и не позволял себе на службе перекусывать многослойными гамбургерами, если бы по роду службы ему не приходилось ужинать не в семь вечера, а в два-три часа ночи, если бы он хотя бы иногда устраивал себе разгрузочные дни! Если бы…

Тогда бы он, наверное, смог протиснуться в эту лазейку.

Сейчас же он едва сумел протиснуть в нее левую ногу. Досада и злость охватили Крячко. Он, полковник, опер-важняк с многолетним стажем, сейчас терпел поражение от какого-то дилетанта, и все потому, что был не в силах преодолеть столь пустяковую преграду.

Разозлившись, Станислав сделал несколько шагов назад, хорошо примерился, разбежался и, когда достиг стены, подпрыгнул и ухватился-таки руками за ее верх.

Обдирая ладони, тяжело перемахнул через забор и опустился по другую сторону.

Оказался он на обычной улице. Здесь было гораздо светлее, чем в сквере, – горели фонари, по дороге двигались автомобили с включенными фарами. Крячко повертел головой по сторонам. Никакой фигуры в плаще видно не было, а улица через десяток метров расходилась на три дороги. И на какую из них свернул убежавший тип в плаще, можно было только гадать.

А гадать – дело неблагодарное и пустое.

Крячко с тоской смотрел на дорогу. Саднящая боль в ладонях вернула его к реальности. Зря он обдирал их в кровь, зря мчался за этим таинственным незнакомцем – тот легко и просто ушел от него.

– Развели как детей, – вслух проговорил Станислав так часто слышанную им во время трансляции футбольных матчей комментаторскую фразу в моменты стопроцентного проигрыша какой-либо команды.

Вздохнув, Станислав сплюнул и понуро побрел к входу в сквер. Возвращаться тем же путем, через забор, ему совершенно не хотелось.

Агафонова с дочерью он нашел по приглушенным голосам. Они сидели на скамейке, Александр накинул на плечи дочери еще и свою куртку и, гладя ее по волосам, что-то успокаивающе говорил. Станислав подошел и хмуро опустился на скамейку рядом. Агафонов поднял на него глаза.

– Что? Ушел? – одними губами спросил он.

Крячко молча кивнул.