Марионетки за ширмой

Мы отправились в гости к Томсонам как и были: все в кожаных куртках на меху, в нелепых штанах и грубых ботинках. Даже девушка не пожелала привести себя в порядок и одеться более благопристойно.

В прихожей было так сильно натоплено, что я почувствовал, будто меня прямо в одежде окунули в горячую воду. Щёки моментально вспыхнули, глаза заслезились. Нашу компанию встретили сразу две хозяйки: пожилая дородная женщина с красным, но добродушным лицом, и круглолицая девушка более скромных объёмов – наверняка дочь Томсонов.

Обе так радостно улыбались, будто видеть нас – сплошное удовольствие. Миссис Томсон приняла у нас верхнюю одежду и аккуратно повесила её на вбитые в стену крючки, а ботинки разрешила на снимать, только протянула щётку, чтобы обмахнуть их от снега.

Куница первым вошёл в просторную столовую с деревянной мебелью и простыми дощатыми стенами, на которых в беспорядке были развешаны хромолитографии с изображением цветов и животных. Широкий стол был накрыт белоснежной накрахмаленной скатертью, на каждом стуле лежала плоская подушка с бахромой по краю.

Стульев было ровно семь – по числу хозяев и гостей. Значит, меня действительно ждали в этом доме.

– Присаживайтесь скорее! – воскликнула миссис Томсон и тут же куда-то скрылась – должно быть, на кухню. Её дочь, краснея, улыбнулась сперва Кунице, потом близнецам, а затем и мне. В её глазах не было ни капли любопытства, одна только радость от появления гостей.

В этот момент, моя дорогая Мартина, я почти поверил, что всё происходит на самом деле.

А когда в столовую вошёл сам Томсон – огромный, вальяжный, с радушнейшей улыбкой на мясистой физиономии, я уже готов был поставить значительную сумму на то, что вокруг меня – реальность. Эти люди выглядели настолько живыми и симпатичными, что моё подсознание просто не могло их изобрести.

– Присаживайтесь, присаживайтесь скорее! – поторопил хозяин. – Сегодня мы едим поздно, и моя хлопотушка Полли беспокоится, что блюда перестояли в духовке.

А ты, мой новый друг, – ласковый взгляд хозяина остановился на мне, – ещё не знаком с моей дочерью, не так ли? Эмма!

Круглолицая девушка ещё сильнее покраснела и изобразила реверанс – очень неумелый.

– Очень приятно с вами познакомиться, Эмма! – запинаясь, произнёс я. – Меня зовут Бен. Бенедикт Лиховски.

– Он полячишка! – вставил хозяин.

– Кажется, мы с вами уже выяснили, что нет, – окончательно смутившись, добавил я. – Я англичанин.

– А, ну да.