Эпоха добрых людей

Пятеро парней в грязных комбинезонах сгрудились вокруг девушки, заняв все пространство. Она что-то рассказывала, смеялась, ей явно поддакивали и жаждали продолжения. Приметив оратора издалека, Лиам убедился в своей правоте. Девушка была очень похожа на брата. Такая же бледная, с темными волосами и острыми чертами лица. В сравнении с Аленой, она казалась некрасивой, но в отсутствие альтернатив могла стать неплохим вариантом.

Приближающегося Лиама она заметила почти сразу, но не подала виду, лишь говорить начала тише.

Он отчетливо расслышал «ой, гляньте, кто идет», когда был уже в нескольких шагах от ее зрителей. Лиам остановился, чувствуя на себе шесть наглых взглядов, и посмотрел в те единственные глаза, в которых читалась ирония и готовность пойти на попятную в любую секунду. Главное правильно разыграть карты.

– Ну и что мы стоим? У вас мало работы? – сухо произнес он.

Кто-то потупился, кое-кто даже попытался невнятно ответить, но основная масса продолжала стоять стеной.

– А вы всегда общаетесь с подчиненными, словно они пустое место? – девушка не отводила взгляд.

– Нет. Только в особых случаях, – ответил Лиам, подражая ее манере четко выстраивать интонацию.

– Да? А может, вы просто пытаетесь самоутвердиться за счет них? Согласитесь, легко не уважать тех, кто не в состоянии вам возразить.

– В таком случае, лично вы пытаетесь самоутвердиться за счет меня. Вы же считаете гениальной идеей выказывать неуважение к начальнику при его подчиненных.

– Вы разве не в состоянии мне возразить? – девушка насмешливо улыбнулась.

– Конечно, не в состоянии. Спорить с женщиной смерти подобно! А мне очень дороги мои нервы и, в особенности, годы жизни, которые я потрачу на этот спор. Разрешите, – он растолкал рабочих и твердым шагом направился к входной двери.

– Вы еще и сексист!? – полуобиженно-полунасмешливо донеслось до него.

– Для вас я буду кем угодно!

На улице господствовал все тот же дикий мороз. Но возвращаться за курткой было бы уже не то. Победоносный шлейф еще долго продержится в этом коридоре, где почему-то так узко и на полу валяются топоры.

Лиам трясся от холода, не переставая горделиво улыбаться. Ради таких моментов хочется жить. В первые минуты он даже не понимал, куда идет. Выйти было необходимо. В доме стало тесно. От непонимания дяди. От глупости и быдла. От женского… Женского «а мне бы лишь бы докопаться». От отсутствия Алены.

Алена… Вот она никогда бы так не сделала. Она если докапывается, то обязательно по делу.