Лучше бы я был холостяком

Ты пожизненно будешь у меня под колпаком. Ты всегда будешь находиться под моим неусыпным контролем. Если не я сам, то мои шестерки будут следить за каждым твоим шагом. Я буду знать о тебе буквально все! Я даже буду знать, где и под каким кустом ты решил справить естественные надобности.

– Даже так? – язвительно поинтересовался я, но Грохотов пренебрег моим нелепым возмущением.

– Упаси господи, чтобы моя дочурка на тебя когда-нибудь пожаловалась, – произнес он, потрясая пудовым кулаком перед моим носом.

 – Как я посмотрю, ты скользкий тип и весьма продуманный альфонс. Имей в виду, я и не таких ухарей обламывал!

В эти минуты он мог позволить себе покуражиться по полной программе. Стыдливо скрывая от него собственную наготу легким покрывалом, выглядев при этом круглым идиотом, я был лишен всякой возможности противостоять его натиску. Мне пришлось смириться с незавидным положением, и я был вынужден воспринять все происходящее как некую роковую неизбежность.

У меня не было иного выбора, и я благоразумно решил остаться сторонним наблюдателем, чтобы при первом удобном случае действовать по обстановке, в зависимости от объектив-ных и субъективных причин. Другими словами, позарившись на чужое богатство, я опрометчиво позабыл прописную истину о том, что бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке.

– Так вот о чем я говорю… – заметив мою задумчивость, высокопарно произнес Грохотов. – После того как отпразднуем твою свадьбу с моей дочерью, не вздумай завести на стороне любовницу или хотя бы немного с кем-то пофлиртовать.

Я этого не потерплю!

– Может, есть смысл найти вашей дочери евнуха? – не выдержав его оскорбительных унижений, вспылил я.

– Заманчивое предложение, – с неменьшим цинизмом согласился Василий Николаевич. – Стоит подумать над этим вопросом. Благо теперь для этого не нужно тратить слишком много сил и времени.

– Есть кандидат?

– Разумеется! И этот наглый негодник сейчас находится в постели моей единственной дочурки!

Василий Николаевич одновременно умудрялся сочетать холодную вежливость и обжигающую грубость.

– Слушаю вас и удивляюсь, – несдержанно произнес я. – Смотрите на меня с откровенной ненавистью, но не имеете ничего против моей свадьбы со своей дочерью. Не вижу логики…

– Одно другому не мешает! – как из пушки выпалил он.

– В таком случае давайте поговорим честно и откровенно.