Фиктивный развод

В его темных глазах буквально горит: ты продолжаешь, да?

Конечно, я продолжаю! А что мне остается? Сложить лапки и ждать пожеланий хозяина – точно не мой вариант. Я приехала в его дом не для того, чтобы играть в постановку “Семейная жизнь. Дубль два”, а чтобы показать, что так это не работает. Ну получит он меня, ну запрет в своей пещере, и что дальше? Я послушней от этого не стану, да и чувств не прибавится.

– Рита! – зычный голос Арбатова расходится по комнате.

Женщина тут же появляется на пороге, словно ждала в соседней комнате, когда ее позовут.

– Я буду ужинать в гостевой.

– Да, конечно. Через минуту будет готово.

Она покидает нас, а я не удерживаюсь и тоже склоняю голову.

– Да, конечно, – повторяю ее фразу, доведя подчиненную интонацию до абсолюта. – Я, кажется, начинаю понимать, в чем дело. Ты окружил себя роботами, Арбатов. Ты нормальных людей давно видел? Чтобы они могли сказать, что думают, и не зависели от твоих денег. Не боялись твоих угроз.

– А ты разве боишься?

Он делает шаг ко мне.

Я неосознанно отступаю, наталкиваясь на преграду. А в сторону выскользнуть уже не получается, Вадим подходит вплотную и выставляет ладонь. Он вбивает пальцы в стенку рядом с моим плечом и на секунду надавливает. Его горячее сильное тело соприкасается с моим, заставляя дышать не воздухом, а его запахом. Грубым, терпким, с нотами незнакомого одеколона.

– У меня тоже к тебе много вопросов, Валерия. Хочешь, чтобы я поверил, что противен тебе?

– Уж пожалуйста.

– Почему тогда оставила мою фамилию? Носила ее и презирала меня?

– Я не захотела менять документы…

Я запоздало прикусываю язык.

Только не оправдываться, только не перед ним! Я дергаюсь, но с таким же успехом можно биться об отвесную скалу. Арбатов всегда был силен, он даже пару раз делал мне больно в порыве страсти, сейчас же у меня вовсе нет шансов. К его стальным мышцам добавилась злость, он не думает уступать мне и ничуть не стесняется своего физического превосходства.

– Ты думаешь, я ждала тебя? – я распаляюсь от собственного бессилия.

 – Сидела у окна и рыдала горькими слезами?

– Не знаю, ты скажи мне, – он произносит с издевкой.

– Боже, Арбатов! У меня были отношения после тебя. Другие мужчины…

Я приукрашиваю картину, у меня был только один серьезный роман после него. Но моих слов оказывается достаточно, чтобы его сорвало. Я ярко чувствую этот момент, как заступ в красную зону. Каждый мускул на его теле напрягается, а в глазах раскрывается чернота.