Фиктивный развод

 – Где моя машина, Арбатов?

– Зачем она тебе?

– Чтобы ездить! – Под моими ладонями скрипит кожаная спинка. – Я не буду танцевать под твою дудку. Хочешь – увольняй, только верни мою машину.

– Думаешь, сейчас легко найти работу?

– Я бы с радостью осталась здесь, но я вижу, что жизни мне не будет. Я только приехала в офис, а меня сразу вызывают к тебе.

Он подходит ближе. Замечает, что я безотчетно прячусь от него за креслом, и качает головой. А чего он хотел? Вчера сам тянул руки и не слышал мое “нет”.

– Я не понимаю, зачем я тебе, – я говорю мягче, пытаясь все-таки достучаться до него.

 – Тем более в качестве жены.

– Относись к этому как к сделке.

– Тогда зачем тебе сделка с предательницей? Ты помнишь, что говорил мне перед разводом? Помнишь, как называл? Я же изменила тебе.

Я не делала этого.

Но не смогла доказать свою невиновность.

Вадим всё решил за нас двоих, он поверил, что я спала с его партнером, и вычеркнул меня из своей жизни. Я вообще сперва увидела документы о разводе, а лишь после узнала причину.

Он даже не подходил ко мне. Боялся, что ударит в ярости. Она клокотала в нем, я и сама видела и не понимала, что делать. Он почему-то был стопроцентно уверен в моей неверности. Будто увидел измену своими глазами.

Потом по ночам приходили его пьяные голосовые, в которых уже было больше боли, чем гнева. Еще через неделю случилась встреча при юристах. Я пыталась заглянуть ему в глаза и найти в них человека, за которого вышла замуж. Которого любила всем сердцем и который делал меня самой счастливой.

Но ничего не осталось. Арбатов закрылся маской презрения.

Как сейчас.

Он щурится. Воздух в комнате электризуется, и я кончиками пальцев чувствую напряжение. Покалывает. До болезненных вспышек.

– Я всё помню, – отрезает Арбатов.

Он проходит к овальному столу. Пролистывает папки, которые я принесла, но не вчитывается в строки.

– Твою машину сдали на металлолом, – бросает Вадим, неожиданно отвечая хоть на один мой вопрос. – Можешь с чистой совестью пользоваться новой.

Это не подарок, а компенсация.

– Отлично, – цежу.

– Хватит, Лер, – он заговаривает другим тоном, в котором сквозит мужское превосходство. – Я сказал, что у тебя есть один день, чтобы согласиться по-хорошему.

– Иначе?

– Иначе я сломаю всё. Ты останешься без квартиры, без возможности найти работу, без копейки. У меня хватит связей.

– И безумия, – произношу на выдохе, а сама до сих пор не верю, что он скатился до банальных угроз.