Полночное небо

Только когда объект переместился по кривой обратно к юго-западному горизонту, Августин понял: это Международная космическая станция по-прежнему кружит по орбите, отражая солнечный свет над уснувшей в сумерках Землей.

2

Будильник показывал семь по Гринвичу. В Хьюстоне было на пять часов меньше, в Москве – на четыре больше. В космосе время почти ничего не значило, но Салли все равно заставила себя подняться. Центр управления полетами разработал для команды космического корабля «Этер» строгий режим, которого следовало придерживаться с точностью до минуты.

И хотя с Земли больше не следили за соблюдением расписания, астронавты старались от него не отступать.

Салли по привычке потрогала фотографию, одиноко висевшую на обитой мягким материалом стене ее спальной ячейки, и села, свесив ноги с койки. Она провела рукой по длинным темным волосам, не стриженным уже год – с тех пор, как начался полет, – и принялась заплетать косу, вспоминая только что увиденный сон. Здесь, за задвинутой шторой, царила тишина, не считая монотонного гула систем жизнеобеспечения и легкого стрекота центрифуги.

Космический корабль, на первый взгляд такой большой, теперь казался утлой лодчонкой, затерянной в безбрежном океане. Вот только никто не терялся. Члены экипажа прекрасно знали, куда держат путь. Совсем недавно они покинули Юпитер и теперь возвращались домой.

В пять минут восьмого за стенкой зашуршала Деви. Салли потянулась к темно-синему комбинезону, комком лежавшему на краю койки, и, натянув на ноги брючины, застегнула молнию до пояса.

Рукава она повязала вокруг талии, заткнув под них серую майку, в которой спала. Лампы только начали включаться, постепенно становясь все ярче, чтобы сымитировать неторопливый восход солнца на Земле: безупречно перетекающий из оттенка в оттенок ясный рассвет. Светильники были одним из немногих напоминаний о доме, доступных на космическом корабле. Салли ни разу не пропустила этот утренний спектакль. Жаль, инженеры не добавили капельку розового или оранжевого.

Сон никак не уходил из памяти. С тех пор, как неделю назад команда провела исследования в окрестностях Юпитера, Салли каждую ночь видела во сне огромную планету: необъятный, бескрайний силуэт, причудливые завихрения атмосферы, клубящиеся облака кристаллического аммиака, образующие темные пояса и светлые полосы. Там встречались всевозможные оттенки оранжевого: от песочного в светлых областях до ярчайших потоков расплавленной киновари.