Полночное небо

К тому же, гравитация имела свои плюсы: карты спокойно лежали на столе, еда – на тарелке, а карандаш не уплывал из-за уха.

Здесь Салли почти забывала о пустоте открытого космоса, о миллиардах световых лет неизведанного за пределами корабля. Ей начинало казаться, что она снова на Земле, а где-то совсем рядом – рыхлая почва, деревья и синий полог неба.

Харпер с досадой бросил карту на стол. Салли взяла ее – это был трефовый валет – и выложила веером собранную комбинацию.

– Я уж думала, не дождусь, – сказала она с улыбкой.

– Ах ты ж черт! – воскликнул Харпер. – Признавайся, что мухлюешь: не может постоянно так везти!

Они увлеклись игрой в рамми совсем недавно. В начале полета вся команда резалась в покер. Через полгода – после того, как корабль впервые пересек пояс астероидов, – интерес к азартным развлечениям стал потихоньку угасать. Затем коллеги совсем прекратили играть – отвлеклись на исследование лун Юпитера. Лишь когда пропала связь с Землей, и на корабле поселилась тревога, посиделки за картами возобновились, правда, участвовали теперь только Харпер и Салли.

– У тебя сложно не выиграть, – усмехнулась Салли.

Харпер вздохнул.

– Твоя взяла, хитрюга.

Они подсчитали текущие очки, и Салли записала их в блокнот, прямо под бессвязными заметками о показателях радиации на Ио.

Пока она складывала в уме итоговый результат, Харпер пристально на нее смотрел, как будто собирался нарисовать, – от этого взгляда, отмечавшего каждую черточку ее лица, не укрылся и проступивший на щеках румянец.

Ей было приятно, что на нее так смотрят, но в тоже время тягостно; кожа будто пылала огнем.

– Продолжим? – предложила Салли, обновив счет в блокноте и не поднимая глаз.

Харпер помотал головой.

– Мне еще час крутить педали. Но завтра я уж точно возьму реванш.

– Мечтать не вредно. – Усмехнувшись, она собрала карты, затолкала их обратно в коробку, а потом придвинула стол к стене. – Только мозги в следующий раз не забудь.

– Ну, Салливан, ты у меня дождешься!

По местному времени наступила ночь.

Устроившись в спальной ячейке, Салли решила просмотреть записи, сделанные за день, когда ее взгляд задержался на фотографии, приколотой к стене, и работать сразу расхотелось. Со снимка на нее смотрела дочь, переодетая светлячком на Хэллоуин. Тогда ей было пять или шесть. Костюм смастерил Джек: пара огромных черных глаз, усики, светящееся, набитое ватой брюшко и крылышки из капрона и проволоки.