Может?..

– Именно потому что нашёл, – усмехнулся тот, подвинул свой бокал к её и аккуратно стукнул.

– И зачем тогда искал? – Анна старалась принять максимально безразличную позу в своём понимании. Но ответом была тишина.

Брэд даже не смотрел на неё, всё ещё вглядываясь куда-то в зал. Это почему-то напомнило Анне о сравнении с хищником. Именно так выслеживают добычу, из засады, а потом… Потом наверное хищник пойдёт на охоту, а она останется одна. И сравнение никак не хотело покидать захмелевшую голову. Точно, сравнение.

Анна сначала улыбнулась, улыбка перешла в усмешку, а затем и вовсе сменилась смехом. И сквозь этот смех раздалось:

– Знаешь, что общего у тебя и стены?

Брэд опешил. По крайней мере, так показалось Анне, на это и был рассчёт.

– Вы оба, – она приблизилась ещё ближе, —может и правда не стоит пить? – вплотную к чужому боку, – просто… Непрошибаемые.

Последнее слово было сказано в самое ухо Брэда. С придыханием, с жаром, с едва коснувшимися кромки уха губами. Что за пойло добавили в этот коктейль?

– Вот как, – Брэд снова усмехнулся, выпрямился во весь рост, склонил слегка голову в её сторону.

 – Прямо совсем непрошибаемый?

– Ага, – Анна кивнула в знак подтверждения.

– В таком случае…

Брэд опустил ладонь ей на плечо, дёрнул на себя и прижался к горчащим от алкоголя губам своими. «Всё не так», – подумалось Анне. Не так, как она нарисовала в своём воображении накануне ночью. Не так, как она привыкла в тот единственный раз недоотношений. Не так, как хотелось бы вообще.

Этот поцелуй был горьким, очень горячим из-за чужих губ, что, казалось, были ничем иным, как раскалённым металлом, и почему-то болезненным. Ещё никогда поцелуй не был именно болезненным. Те, что случались у Анны раньше, непременно оказывались нежным и мягкими, даже сладкими. Не в этот раз.

Она дёрнулась под чужими губами, прогнулась назад, практически отпрыгнула, скинув с себя руку. Ладонь прижалась ко рту, Анна пыталась усмирить огонь, которым сейчас были охвачены губы.

На железной подставке между ними расплескался напиток, перемешанный осколками бокала. Она перевела взгляд на разбитое стекло и упустила момент, когда её снова дёрнули за плечи, в этот раз за оба сразу. Из-за рывка голова запрокинулась, а губы остались без защиты. Брэд снова прижался к ним своими, целуя жарко, жадно, больно, прикусывая нежную кожу и заставляя раскрыться большему. Когда влажный язык проник внутрь рта, Анна поняла, что бежать уже поздно.