На страже миров

Мысли занимало лишь три вещи: первая – что вот уже несколько дней старик сидит в своей комнате в темноте, где нет ничего, кроме его кресла, окна и сваленных в углу каких-то коробок, не имея возможности даже спуститься вниз по столь шаткой лестнице, чтобы взять себе хотя бы стакан воды; вторая касалась того последнего мед-брата, который оказался мразью, оставив человека в таком положении и даже не позаботившись о том, чтобы принести ему поесть; и наконец третья – этот самый мистер Лобо прекрасно видел, что Сабина приехала, через окно, и слышал, как она звала его, будучи уже на втором этаже.

Он просто не хотел, чтобы его нашли. «Значит ли это, что старик хочет умереть?» – Сабина нахмурилась, вновь спускаясь в прихожую и снимая с себя ботинки.

– «Пора бы тут порядок навести». И, закатав рукава, Сабина направилась на поиски швабры.

***

Мужчина из комнаты оказался совершенно невыносим. Он не хотел разговаривать со Сабиной, отказывался от еды и, казалось, практически не спал.

Впервые он обратился к своей помощнице только спустя три дня и только затем, чтобы сказать ей выключить музыку. А ведь без музыки совершенно не то. Мрачный дом угнетал состояние молодой девушки до невозможности, и она пыталась хоть как-то скрасить своё пребывание в нём, что получалось лишь при помощи музыки, пусть и попсовой, но уже что-то. Сабина, как сейчас, помнила недовольный скрипящий тон Лобо:

– Я вас прошу выключить музыку.

– Но ведь… – Договорить ей не дали.

– Считайте, что я накладываю мораторий на музыку в данном доме. – Сабина нахмурилась и совершенно не ожидала продолжения диалога. – Вы знаете, что такое «мораторий»?

Когда-то на уроках политологии она слышала это слово, в праве означающее «отсрочку исполнения договорных обязательств или воздержание от каких-либо действий до наступления или окончания влияющих на данное правоотношение обстоятельств».

Проще говоря, мораторий – это банальное соглашение о временном воздержании от каких-то действий на неопределённый срок.

То, что старик знал такие сложные термины, означало лишь одно – он имел какое-то отношение к юридической или экономической структуре, но к какой конкретно выяснить пока не удалось. Вместо этого она, скрепя сердце, всё же выключила музыку и продолжила уборку в полной тишине.