Предчувствие 2. Проклятие

Кому-то не хватило честности, кому-то бескорыстности, а кто-то просто хотел быть любимым.

«Пусть даже за чужой счёт» повисло невысказанным.

– Я… – Она пытается собраться. – Я… – Честно пытается. – Мне правда…

– Брось. – Лёгкий, небрежный тон, совсем как когда-то. – Это уже не имеет значения. Ведь, не сложись всё так, как вышло, я бы не нашла свою истинную любовь и пару.

Инес усмехается, но по-доброму, легко, допивает виски, ощущает приближение Мии, которая вновь наполняет стакан, поднимает голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

Но вместо зрительного контакта, её ожидает другой. Тёплые тёрпкие губы с едва ощутимой горчинкой касаются её собственных. Поцелуй лёгкий, осторожный, даже трепетный – всего лишь дань успокоения страдающей душе, знак, что её простили.

– Ты расскажешь, как оно всё было? – Интересуется Инес, когда она отстраняется и усаживается обратно в кресло.

Мия пожимает плечами, словно нехотя:

– Что именно ты хочешь знать?

– Всё.

Утро встречает нерадивых алкашей головной болью и тошнотой. Одну из них, по крайней мере, точно, второй же, что с гуся вода. Инес откровенно завидует стойкости Мии, которая пила до утра и даже не окосела, когда она сама отключилась уже к концу первой бутылки, а, проснувшись, увидела ещё одну пустую на столе. Она выходит наружу, пробираясь под лестницей в зал, являющийся по совместительству магазином, придерживается за стену и видит, как Мия проверяет что-то на ноутбуке за стойкой продавца.

– Доброе, – отзывается та на её приветствие. – Аспирину?

– Было бы неплохо. – Кивает Инес.

– Сейчас, секунду.

Инес пробирается к единственному свободному стулу, практически падая на него, и прижимается затылком назад к одному из шкафов, дожидаясь, когда вчерашняя собутыльница соизволит совершить акт спасения в виде принесённых таблеток и воды. Только вот у вселенной на этот день совершенно другие планы, отличные от замыслов простых смертных.

Сверху доносится шум, и уже через минуту с лестницы, перешагивая разом через несколько ступеней, спускается Майя. Теперь ей опять придётся напоминать себе, что Мию стоит называть Ноэ, а при похмелье – это не самое доступное действие. И, когда кажется, что хуже уже быть не может, входная дверь распахивается, впуская ещё одно действующее лицо вселенского промысла.