Предчувствие

Мия и сама не понимала зачем раз за разом звонит на явно отключённый телефон, матерится на автоответчик, обещает переломать ноги и засунуть туда, куда вообще засовывать их лучше не стоит, и носится по комнате, как угорелая, пока на дисплее не высвечивается входящий с долгожданного номера.

– Ты с ума сошёл?! – Вместо приветствия покричала она в трубку.

– Дай мне объяснить. – Голос Алекса прозвучал устало, но это не мешало на него злиться.

– Что значит – это твой последний тур?! Да как ты можешь всё бросить! – Распалялась она только сильнее.

– Мия, так надо, – как всегда безэмоционально выдохнул Алекс. – Я должен заняться семейным делом.

– В жопу такие дела, которые отрывают тебя от любимого дела! Разве не ты хотел заниматься музыкой? Как же твоя мечта, Лекс!

– И это мне говорит та, которая собирается поступить почти что точно также.

Мия вздрогнула, даже отодвинула телефон от уха, глядя на него так, будто держала в руках гадюку, затем поднесла обратно и уже совершенно спокойно ответила:

– Это другое.

– Неужели? Ты тоже сделала выбор не в пользу мечты, готова на всё, чтобы избавиться от связи, но при этом считаешь, что единственный сын не может заняться благополучием своей семьи, пусть и в ущерб музыке?

Алекс очень редко говорил так много, поэтому Мия внимательно его выслушала, понимая, что он прав. Она прикусила от обиды губы, от обиды на себя, конечно, ведь она так взорвалась, даже не подумав, что и сама не без греха.

– Музыкальная индустрия многое потеряет без тебя.

– Как и балет без тебя, – откликнулся Алекс. – Если только ты не передумаешь.

– Я не передумаю. – Мия плюхнулась на диван, задирая ноги на стену, а голову свешивая с края, посмотрела на потолок. – Эта метка сводит меня с ума. Там ничего не слышно?

– Пока нет. – Мимолётная заминка и в трубке послышался звук расстёгиваемой молнии. – Был там кто-то, но Марго сказала, что не вариант, потому что девственница.

Мия издала тихий смешок и закрыла глаза, растирая пальцами свободной руки переносицу.

– Скажи мне… – Теперь голос Алекса стал слышен чётче. – А почему ты об этом попросила?

Она сразу поняла о чём говорит друг, но не торопилась объяснять. Сначала Мие и самой не до конца было ясно это требование, но потом ответ пришёл сам, во время очередного приступа видений и неконтролируемого жара в области букв. Воспоминания о Франции бились в голове подобно раненой умирающей птице.