Предчувствие

Мия думала, что эта женщина, Инес Рейн, старовата, чтобы быть примой, но вот Ландау она понравилась, так что пришлось смириться. Чем чаще она видела этих двоих во время репетиций, тем больше раззадоривалась. Она ощущала себя совсем ребёнком, будто и не было всяких там меток и обречённой связи, но понимала, что причиной тому – потеря самообладания, с таким трудом обретённого за время, проведённое вдали от родственной души. Вот оно и выражалось в резкой смене настроений и глупых немотивированных поступках, но контролировать себя в полной мере всё равно не получалось.

Волю своим истинным чувствам Мия дала лишь единожды. На последнем представлении в сезоне, в самом конце, она разрывала окружающее пространство своей необъятной болью. Пропускала всё через себя снова и снова, давая упиться горем остальным, и не видела ничего, совсем-совсем, одно лишь белое марево, изредка рассекаемое слабыми голубыми всполохами, почти такими же, как выведенное имя с фамилией на её собственном теле. Музыка затихла, и она упала на колени, падая и плача, так горько и отчаянно… Только все приняли это за перенапряжение или слёзы радости, а Мия клялась себе, что это в последний раз.

Краткая, но искренняя улыбка Славы за кулисами в её сторону была дороже любой награды, только она уже ни во что и ничему не верила.

Эта выходка не осталась без наказания. Ландау снял её со следующего представления, хотя отметил, что танец пришёлся ему по душе. Слабая надежда, что мечты стать примой всё-таки исполнятся… Облегчения это не принесло.

Сердце всё то же, чувства всё те же, как ты их не называй и пытайся скрыть. Если две души связаны – это навсегда, даже когда одна из них отвернулась от другой. Оставалось лишь погрузиться в работу, и Мия ушла в тренировки, как в омут с головой, не давая себе передышек.

Ко всеобщему удивлению, Ландау не только принял блудного сына обратно вместе с его возлюбленной, но даже предложил той роль в следующем спектакле. Добро пожаловать в персональный ад, Мия. Теперь она видела их едва ли не круглые сутки: днём – на тренировках, ночью – на обратной стороне век.

Правда иногда картина менялась, и Мия могла наблюдать то, от чего даже ей хотелось подойти к этой француженке и похлопать обнадёживающе по спине. Сама она давно смирилась, а вот Инес действительно было жаль.

Инес Рейн тренировалась рядом у станка, отрабатывала программу, изредка щебеча что-то о том, как не хочет подвести Славу, и что старается только для него.