Янтарная кисть

Родители ни когда не разрешат мне быть тем, кем я хочу стать. Больше я не буду рисовать, и ни когда в жизни не возьму кисточку в руки. Так что в это Рождество, Санта, мне от тебя ни чего не нужно. И вообще тебя не существует… Ты просто выдумка взрослых, что бы незаметно подсовывать нам свои подарки. Я больше в тебя не верю!»

Закрыв дневник, она положила его обратно в ящик и начала уже собираться на занятия по сольфеджио и фортепиано, как вдруг вспомнила, что хотела еще кое-что написать. Она снова взяла дневник и открыла его на последней исписанной странице.

Олса стояла в недоумении, побледнев от страха. Немного отойдя от увиденного, она принялась быстро листать страницы дневника. Несколько раз она перелистала каждую страницу, даже пустые, подумав, что по ошибке могла записать не по порядку. Но все было тщетно. Страницы, которую она только что написала, не было. Она исчезла. Не вырвана, не отрезана, а просто испарилась.

Глава 2

На противоположной стороне улицы, где царила гармония маленьких, но ухоженных домиков простых рабочих, девочка Айса и ее зловредная сестрица только что, пришли из приходской школы домой.

Айсе в школе не нравилось, потому что, там было скучно и неинтересно. В основном большую часть времени, воспитанники изучали псалмы, библию, и поверхностно историю государства. Айсе хотелось получать более глубокие и разносторонние знания. Фелиции же было все равно. Ее больше интересовали мальчики и такие же несносные подружки задиры, как и она сама.

– Мы дома, – крикнула Фелиция, сбрасывая одежду, на пол, прямо по дороге в кухню.

– Хорошо, кушать готово, – ласково произнесла Элиза. – Как дела в школе? Прочитали новую главу в библии?

– Да какая разница? – огрызнулась Фелиция. – Я есть хочу, меня ждут подруги. Я же ни как эта любознательная заучка. – кивнув в сторону Айсы головой, усмехнулась она.

– Уж лучше заучкой, чем такой глупой, как ты, – парировала Айса.

– Девочки, хватит ссориться. Быстро покушайте, и у меня для вас есть сегодня задание, мне нужна помощь.

Отец сегодня останется работать во вторую смену, иначе нам не чего будет есть на Рождество. А завтра в две смены пойду я.

Элиза была маленькая, худая женщина тридцати шести лет. Волосы белокурые, вьющиеся, как волна на море, заплетены в косу и собраны в пучок. От нее пахло душистым мылом на травах, которое она делала сама. Кожа женщины бледная, как побеленный потолок. На слегка морщинистом лице, под глазами виднелись синяки, следы усталости и недосыпа.