Королевская кровь. Часть 1. Тайна Эвердредского леса

– Глупышка! – вздохнул король, – Ты ведь не представляешь, о чем говоришь и от чего отказываешься! Любая на твоем месте была бы счастлива…

– Вот и возьмите себе любую! А меня отпустите!

– А перебивать меня не стоит. Я все-таки король.

– Простите, ваше величество…

– Вот это уже лучше. И если ты и вправду неглупа – а ведь ты неглупа, не так ли?… Ты не захочешь, чтобы с твоим мужем случилось несчастье, ведь правда? И если ты будешь умницей, доброй, ласковой, послушной девочкой… Словом, утром ты можешь требовать любой награды, – Гордиус с особым ударением произнес слово «любой», но на Миллисент это не произвело ожидаемого впечатления.

Однако ее встревожила первая часть тирады монарха, недвусмысленно сулившая что-то ужасное для ее мужа. И она помертвела.

– А теперь, Милли, дорогая, поди сюда, – в голосе короля звучали металлические нотки повелителя.

Она робко сделала шаг вперед, он схватил ее за руку и рывком усадил к себе на колени.

– Не надо, не надо отворачиваться, – увещевал он, – Выпей-ка вина… Ну, что ж ты не берешь бокал? Хочешь пить из моих рук? Пей! – он прижал бокал к ее губам, и ей пришлось сделать несколько глотков.

 – А теперь поцелуй меня! – он отставил бокал и впился своим красиво очерченным порочным ртом в ее сжатые губы, а пухлые руки стали похотливо блуждать по ее телу.

Король заметно возбуждался и скоро весь дрожал. Он встал, подхватил ее на руки, и она не успела опомниться, как оказалась в его постели. Дрожащими горячими руками он срывал с нее одежду, а она пыталась свернуться калачиком и твердила со слезами:

– Ну пожалуйста! Не надо! Отпустите! Умоляю, пожалуйста!

– Что ж ты скрючилась вся? Это же невозможно! Ты хочешь, чтобы я позвал слуг? – он начинал не в шутку сердиться, – Дрянная девчонка! Если ты сейчас же не прекратишь фокусы, я действительно кликну слуг! Ты этого хочешь? Скажи!

Слезы унижения хлынули из глаз Миллисент.

Она прекратила сопротивление. Что-то сломалось в ней, и она стала как мертвая кукла – бесчувственная и недвижная…

* * *

Энтони так и просидел всю ночь, упав головой на стол, и лишь под утро, вконец истерзанный думами, забылся тягучим, вязким полусном.

Дом был пуст, не считая слуг, неслышно прибравших вокруг и не решившихся беспокоить убитого горем хозяина.

Ранним утром за окном послышался звук подъезжающей кареты. Энтони поднял голову и через минуту увидел вошедшую. В ее осунувшемся лице читались боль и стыд, свадебное платье было порвано и смято.