Королевская кровь. Часть 1. Тайна Эвердредского леса

– Смотри же, не обмани! – будто ветер рядом прошуршал.

Странно было и то, что одежда на Томе совсем сухая оказалась – точно и не тонул он в трясине. Может, привиделось всё? Побрел он за огоньками и скоро смог различить в темноте знакомые приметы, а там и на тропинку свою вышел.

Пришел он домой, дал матери клюквы – и ей сразу полегчало. А на другой день сказал ей:

– Ухожу я, матушка, далеко. Может, и не свидимся больше. Благослови на дорожку!

– Что это тебе вдруг вздумалось, сынок? – встревожилась мать.

– Девушку встретил, обещал к ней вернуться.

– Что ж ты в дом ее не привел?

– Не может она из своих мест никуда уйти, вот и зовет меня. Отпускать не хотела, да поверила моему обещанию вернуться.

Поглядела на него мать пристально и говорит:

– Рубаха у тебя порвалась – дай-ка зашью!

А когда зашила – благословила и отпустила.

Идет Том по болоту, ищет то место, где накануне был, да всё не может найти. Вот уже и сумерки настали. Стал он на кочку, крикнул:

– Эй, Болотная Дева! Вот он я – вернулся, как обещал!

Огоньки стали вспыхивать там и сям, кружить.

Снова, как накануне, всё стихло и песня послышалась. Глядь – и сама Болотная Дева явилась.

– Не обманул ты меня, парень. Только матушка твоя мудрей оказалась: зашила тебе в ворот рубахи заговоренный волос. Теперь, где б ты ни был, непременно домой вернешься. Нет над тобой моей власти, пока ты в этой рубахе. Теперь тебе выбирать: хочешь со мной остаться – скинь рубаху. Видишь – и я тебе не лгу. А могла бы обманом, ласками заставить тебя раздеться – был бы мой навеки.

Так что решай теперь сам: быть в свите моей вечно живым огоньком – или остаться простым смертным. Только тогда уж не избавиться тебе от тоски по мне. Ни одна земная женщина не будет тебе мила. Рано или поздно придешь снова меня искать… И не найдешь.

С этими словами крепко поцеловала его Дева. И так сладок был поцелуй, что Том чуть было не решился снять рубаху и остаться с Девой навсегда. Но в этот миг встали перед ним глаза матери – тревожные, молящие.

Вздохнул он, поклонился Деве и сказал:

– Благодарю, что не погубила меня. Прощай!

– Что ж, прощай так прощай! Ты сделал свой выбор. Возьми-ка еще клюквы на память! – насыпала ему в ладонь горстку красных ягод и исчезла.

Вернулся Том домой – а вместо клюквы в руке у него оказалась горсть рубинов чистейшей воды. С тех пор они с матерью разбогатели и никогда больше не знали нужды. Однако смутная тоска, охватившая Тома, так больше его и не отпустила.