Моя сводная слабость

В памяти пробивались разные воспоминания о том, что я хотела забыть. И у меня это получалось. Но сейчас они с новой силой вспыхивали.

– Что ты делаешь? – спросила, не отводя взгляда.

Зачем он настаивал на возвращении домой? Для чего это ему?

– Я хочу, чтобы ты собрала свои вещи, уволилась и уехала отсюда к семье. Отец воспитает и сделает из тебя приличную девушку, – сказал, словно увидел во мне падшую женщину.

Это было обидно. Я никогда не давала повода, всегда вела себя прилично.

– Я уже давно живу отдельно от родителей, и не тебе решать, где мне работать и с кем жить…

Осеклась на этом слове, потому что зрачки так резко расширились.

– С кем жить? Еще скажи, что жених есть, – грубо спросил и наклонил голову так, что смотрел сейчас исподлобья.

Жестоко.

– Еще раз: это. тебя. не. касается, – чеканю с расстановкой и делаю шаг к Игорю, встаю почти вплотную.

Теперь его глаза смотрели на меня с большим интересом, но как бы ни хотела я его поцеловать, нырнула под руку и проскользнула к своему столу.

Теперь на таком расстояние и дышалось легче, и можно было спокойно говорить, не надломленным голосом, а так, как я могла – сурово, жестоко. У меня был хороший учитель.

– Ловко, – усмехнулся и повернулся в мою сторону, продолжая стоять возле стены. Он больше не делал попыток подойти ко мне. Держал дистанцию.

– Так. Давай начнем с начала, – по-деловому начинаю, одергиваю строгое платье и поправляю прическу. – Наша вчерашняя встреча, скорее всего, была неизбежна, раз я работаю в сети успешного ресторана, а ты живешь тут, так что все логично.

Да, могу сказать, что, вероятно, пойду на уступку твоей будущей жене, скажем так – по-родственному. Но не более. В гости меня лучше на праздники не звать, на свадьбу тоже. Это будет лишним, – сразу перевожу тему на его невесту. Чтобы он вспомнил про нее. А не крутился вокруг меня. – Со своей стороны могу обещать не путаться под ногами, как раньше.

Вспоминать о его словах было больно.

К тому же я просто тогда пыталась найти с ним общий язык. Особенно в подростковом возрасте. Мне казалось, что мы должны были быть вместе, заодно. Но он ни в какую не хотел. Только сильнее злился и вел себя, как отшельник.

– Взрослая стала? А не ты ли тогда на вокзале просила остаться? Что тебе жизни не будет? Что никто не сможет тебя защитить?

Игорь бил по больному. Я не хотела вспоминать тот день, ведь он был самым отвратительным.