Наказание для отчима

А если что-то случится… Ну-у, если случится, то у меня всегда с собой есть ствол. Но это самый крайний способ – всегда старалась избегать таких ситуаций.

Вы могли подумать, что глупо заявляться в дом своего врага, да еще и будучи весьма беззащитной перед ним, ведь он меня непременно узнает. На самом деле нет, риск такой, определенно, существовал, но я теперь была настолько другим человеком, чем годы назад, в том числе и внешне, что меня бы родная мать не признала. Если он меня узнает, у меня, опять же, есть ствол.

Жестокий папаша

Я постучала в дверь кулаком. Сначала было тихо, потом послышался скрип половиц в прихожей, все опять стихло. На несколько миллиметров приоткрылась занавеска на узком окошке возле двери, я это заметила только тогда, когда она уже была отпущена и колыхалась, а в дверном замке с обратной стороны возились ключами.

– Вы кто и какого черта вам тут надо? – спросила высунувшаяся из дверного проема голова, угрожающе нависая надо мной.

– Видите ли, я… – но, не дав мне договорить, из глубины дома раздался крик. Видимо, это кричала его дочь. У меня сжалось сердце, девчонке было двадцать один или двадцать два, еще совсем ребенок, а ее уже вовсю мучил собственный отец.

Этот крик придал мне сил, и я заговорила уже очень твердо.

– Я из службы опеки, мне поступила анонимная жалоба на то, что вы жестоко обращаетесь с дочерью. Мне необходимо проверить все обстоятельства дела! – отчеканила я, наклонилась, пролезла под его рукой и вошла в дом.

– Вы не имеете права проникать в мой дом, вон!

– Вы не имеете права со мной так разговаривать, – спокойным, но холодным голосом произнесла я. – Если вы окажете сопротивление, я вызову полицию.

– Какая опека? Она уже давно совершеннолетняя! – рявкнул мужчина, но все-таки тон сменил.

– Не важно, жалоба есть жалоба, мое дело просто проверить.

С этими словами я сунула ему под нос липовый значок, молясь про себя, чтобы он меня не раскусил.

Он долго и внимательно изучал значок, потом вернул его мне, и я с удовольствием отметила, что вид у него уже не такой самоуверенный.

– Ладно, проходите, – проворчал он и в гостиной, пожалуй слишком резко, не поставил, а почти что уронил передо мной стул. Сам же уселся за стол.

– Люди в городе очень много судачат о том, ЧТО вы вытворяете с ребенком. Нашлась добрая душа, которая позвонила нам.

– Это не мой ребенок, – проскрежетал он зубами.