Красавица и миллиардер

– Тогда будем считать, что я исправляю карму. Должен же я хоть для одной девушки оставить приятное впечатление.

Глава 8

Мы приезжаем в частную клинику.

В ней пустынно, словно ее работа устроена так, чтобы клиенты вообще не пересекались. Я замечаю лишь худую девушку в светло-голубом пиджаке. Она обращается к Максиму, потому что он идет первым, и направляет нас в нужный кабинет.

За его дверью происходит короткий осмотр, потом меня уводят в другую комнату. Я впервые в жизни делаю КТ, но это оказывается плевой процедурой.

Всего-то нужно лечь на мягкую подушку и немного подождать, пока металлическая махина покрутится вокруг тебя.

Даже раздеваться не надо.

– Все? – спрашивает Максим, когда я выхожу от врача.

Я не успеваю ответить. Доктор выходит следом и заговаривает с Максимом так, словно он мой муж. Отчитывается по поводу моего здоровья, советует сегодня отдохнуть и обойтись без нервных потрясений, а в конце вручает ему результаты обследования.

Максим забирает листки.

– Давай чуть-чуть постоим, – говорю ему, когда мы выходим на крыльцо. – Мне на свежем воздухе лучше.

– Значит, все-таки болит?

– Немного. – Я провожу ладонью по воздуху, изображая неопределенный жест. – Обычная головная боль. Может, вовсе от нервов.

– Ты прежде не попадала в аварии?

– Господи, нет, – я выдыхаю и кошусь на него с осуждением: он выбрал слишком будничный тон для своего вопроса. – Я всегда аккуратно вожу.

– Как сегодня? – подшучивает гад.

– Я не виновата!

– Я как раз об этом.

Можно быть сотню раз аккуратной, но не избежать столкновения.

– Значит, мне до сегодняшнего дня везло. – Я указываю ладонью на него. – До встречи с тобой.

– Меня трудно назвать счастливчиком, согласен, – Максим с легкостью соглашается и запрокидывает голову, что-то рассматривая на городском небе, которое даже ночью не становится черным.

Звезды тусклые, а дымка от миллиона огней поднимается в воздух.

Я тоже мажу взглядом по небосклону, но потом беззастенчиво рассматриваю Максима.

Он засунул ладони в карманы брюк и размышляет о чем-то своем. Ему чертовски идет быть задумчивым. Черты лица теряют напряжение, как будто разжимается внутренняя пружина, а на губах нет вечной нахальной усмешки.

Меня отвлекает шелест шин.

Я поворачиваю голову и вижу, как к входу подъезжает темный седан представительского класса. Вскоре из него выходит высокий мужчина в стильном пальто.

– Зачем? – вместо приветствия бросает ему Максим.