Медвежий угол

Дело было закрыто и благополучно забыто. Если бы не нагрянувший внезапно Гуров, больше о нем никто бы наверняка и не вспомнил. Злиться было бесполезно – эти люди действовали в пределах своей компетентности.

Гуров решил направить поиски в другое русло. В поселке были неравнодушные люди, и в первую очередь главный врач местной больницы. К нему Гуров и пошел.

Дмитрий Тимофеевич Шагин оказался громадным и мрачным человеком с испепеляющим взглядом. У него была абсолютно лысая голова и пудовые кулачищи. Даже в белом халате он производил впечатление не врача, а заматеревшего борца или боксера-тяжеловеса.

Между тем он оказался вполне коммуникабельным человеком, и они с Гуровым как-то очень быстро и незаметно перешли на «ты».

– Ты понимаешь, я до сих пор простить себе этого не могу! – восклицал Шагин, уставясь в упор на Гурова своими жуткими глазами. – Как ни крути, а вина в смерти этого замечательного человека и на мне лежит! Не подними я волну, он ведь до сих пор жив был! Это же золотая голова, талантище, редкой души человек! Ну, а с другой стороны, как не поднимать волну? Как?!

Он подскочил в кресле и с грохотом распахнул дверцу книжного шкафа.

На стол посыпались папки с бумагами, тяжелые как камни.

– Вот, полюбуйся! – рявкнул Шагин. – Это мои наработки по наболевшему вопросу, отчеты, доклады, статистика, письма во все инстанции… Ты скажи, почему всем стало наплевать на человеческую жизнь? Куда мы вообще катимся? Обратно в тридцать седьмой год?.. Я докладываю, что в районе катастрофически растет младенческая смертность, множатся врожденные уродства, люди страдают непонятными болезнями, а мне отвечают, что я создаю панические настроения!.

. Как это назвать, я спрашиваю?

Гуров предпочел дипломатично промолчать.

– Хорошо еще, наверху остались порядочные люди, – продолжал Шагин. – Но они погоды не делают, к сожалению. Ты, наверное, в курсе, что мой старый студенческий друг – он теперь главный санитарный врач – все-таки нашел возможность меня выслушать? Даже комиссию организовал… А что толку? Приехали фанфароны, у которых одна забота – как бы свои белые ручки не запачкать, да перед начальством воздушные замки выстроить… Жалоба проверена – факты не подтвердились! Сволочи!.

. Один порядочный человек был, который все понимал и что-то делал, – и того угробили!

– Ты это серьезно? – спросил Гуров, настораживаясь. – Ты в самом деле считаешь, что смерть Подгайского – это не несчастный случай?

– Да не верю я в случаи эти! – раздраженно бросил Шагин.