В постели с дядей

Слышно даже как стучат зубы.

– Боже, Лада! Что с тобой? Тебе плохо?

– Мне холодно! Кажется, я умираю. – Она смотрит широко распахнутыми глазами от испуга, – Можешь принести одеяло?

– Да, сейчас! – Бегу в спальню хватаю одеяло, а затем тщательно укутываю ее.

Смотрю на нее и не могу понять, что происходит со мной, Лада мне всегда казалась такой смелой, решительной, просто отмороженной во всех делах. Она никогда не заботилась о своем здоровье, вообще никогда не жаловалась, даже когда ее жестоко избивали бомжи, она только смеялась.

Иногда мне казалось, что она специально ищет приключения на свою пятую точку, чтобы подраться с кем-то. Некоторым ведь нравится боль, кто знает, может, она мазохистка?

Сейчас же она лежит передо мной такая беззащитная и несчастная, дрожит как осиновый лист и в ее глазах читается мольба, и у меня внезапно просыпается жгучее и необъяснимое желание защищать ее, заботиться о ней, закрыть от всех проблем, которые могут встретиться на ее пути. Что за хрень со мной?

– Максим, скажи, что я не умру! – Она снова смотрит на меня ошарашенным взглядом, а я опять не могу понять, что с этой девчонкой не так.

С каких пор она так боится умереть?

– Лада, с тобой все будет в порядке, это просто действия наркотика, скоро это пройдет. – трогаю ее лоб ладонью, пытаясь определить навскидку, какая у нее температура.

Не помню, чтобы за время нашего знакомства у нее хоть раз была температура, мне всегда казалось, что у нее непробиваемый иммунитет.

– Максим, ты что, не знаешь, как правильно мерить температуру, если нет градусника? – Внезапно спрашивает Лада и смотрит на меня насмешливым взглядом.

 – Давай я тебя научу!

Внезапная нежность

Максим

Она приподнимается и, обхватив меня своими руками, начинает тянуть мою голову, а затем прислоняется губами ко лбу.

И пока я пребываю в состоянии шокированного винегрета, она, продолжая держать мою голову, заглядывает в глаза и спрашивает:

– Вот так вот проверяют, есть жар у человека или нет, понял?

– Понял… – Шепчу я в ответ, ощущая к своему ужасу, что у меня внезапно встал член.

От ужаса и стыда я готов провалиться сквозь землю.

– Лада, тебе нужно поспать, завтра у тебя все пройдет, я обещаю. – Снова укладываю ее и накрываю одеялом.

– Максим, ты побудешь со мной, пока я не усну? – Спрашивает она и снова в ее голосе слышатся нотки капризного ребенка.

Сглатываю слюну и киваю. Все-таки что-то с ней явно не так, кажется, ей что-то дали не отфильтрованное.