Место встречи назначает пуля

Мужчины переглянулись и, убедившись в серьезности настроя сыщиков, развернулись к выходу.

– Ну что, Верницкий, говорить будем или так и останешься забиякой? – сказал Гуров, сплюнув на пол сгустившуюся во рту кровь.

Нижняя губа у него вздулась и покраснела.

– Да пошел ты, козел! – из последних сил, превозмогая боль, простонал парень.

– Во-первых, козел – это ты. А во-вторых, веди себя прилично, если хочешь, чтобы с тобой тоже говорили прилично. – Гуров продолжал держать молодого человека, вывернув ему руку за спину.

– Да пошел ты!.. – заладил парень, едва не плача от боли.

– Я же тебе сейчас руку совсем выверну, если будешь сопротивляться.

Удивительная гибкость и абсолютное отсутствие страха поражали. Полковник про себя отметил, что у него нет ни капли враждебности по отношению к этому бесстрашному молодому парню.

– Ты зачем дядю обидел? – Гуров больше трунил над Крячко, чем над Верницким. – Значит, так, – сказал он, выпуская руку молодого человека.

 – Сядь спокойно, отдышись. Поговорить надо.

Парень ловко развернулся и в мгновение ока принял вертикальное положение, усевшись на лавке.

– Сволочь! – раздалось в ответ.

– Ты хоть понял, с кем разговариваешь? Мы тут не в детском саду, – произнес Гуров и подсел к Верницкому, загораживая ему выход из-за стола.

Вдруг за дверями кафе послышались какие-то звуки, затем – шаги, и дверь отворилась, впуская в помещение шесть-семь молодых парней, предводительствуемых барменом.

– Всем стоять! – скомандовал Крячко и запустил правую руку за борт вельветового жилета, надетого поверх футболки.

Компания замялась, ожидая указаний бармена. Тот в свою очередь посмотрел на Верницкого. Антон сидел за столом, запертый Гуровым, и потирал опухшую и покрасневшую руку.

– Проходите, – сказал он после недолгой паузы, вновь вызывая Крячко на своеобразную, теперь уже скрытую дуэль.

Вся компания дернулась вперед, собираясь привести в действие указание молодого человека.

Только бармен остался стоять на месте и в нерешительности перевел взгляд с Гурова на Крячко. Последний как вкопанный стоял в проходе между столами, опустив обе руки в карманы брюк.

Почувствовав замешательство вожатого, молодые люди замешкались.

– Что встали-то, бараны? Я же сказал, проходите, – вновь послышался голос Верницкого.

– Всем оставаться на местах! – распорядился Крячко.

Его тут же перебили.