Место встречи назначает пуля

 – Сыщик развернулся таким образом, чтобы иметь возможность держать в поле зрения и бармена, и тех двух ребят, что грозно поднялись из-за столиков. – Только я не в курсе, как он выглядит. Но дело срочное, и мы…

– Ты – легавый, что ли? – соизволил-таки разомкнуть губы бармен.

– Почему это? – Гуров нахмурился, и от его былой простоватости не осталось и следа.

Но вместо бармена ему ответил один из посетителей «Лагуны», подошедший к полковнику почти вплотную. Среднего роста мужик с трехдневной щетиной на лице. Контуры глубоко посаженных глаз с трудом угадывались в тени мощных надбровных дуг.

Второй мужчина держался немного в стороне, но тоже при этом не спускал с Гурова глаз.

– Как у тебя может быть дело к Шаланде, если ты даже не знаешь, как он выглядит? – с вызовом произнес первый. – Горбатого лепишь.

Гуров полностью развернулся к нему лицом.

– Ты – Шаланда?

– Нет, не я, – последовал ответ. – Но я тот, кто советует тебе как можно скорее уносить отсюда ноги. Сделаешь это быстро и незаметно – останешься в живых.

А если нет, то в лучшем случае я могу гарантировать тебе медицинскую койку. На ближайшие пару месяцев.

– Знаешь что, медик. – Гуров выпрямился во весь рост и расправил плечи, готовый к неминуемой схватке. – У меня, честно признаюсь, нет блата в местной клинике, но и переть на меня танком всякому быдлу я тоже не позволю. Врубаешься?

– Че ты сказал, козел? – Лицо визави побагровело, а его громогласный бас эхом разнесся по всему помещению.

Из– за дальнего столика, расположенного почти у самого входа, поднялись еще двое.

Эта парочка была чуть моложе, чем та, с которой пришлось вступить в полемику Гурову, но в руках одного из них блеснуло стальное лезвие выкидного ножа. Второй сунул руку в карман, и можно было смело предположить, что у него в наличии тоже имеется холодное оружие. Казалось, будто сам воздух стал вязким от витавшего в нем напряжения. И тут дверь в «Лагуну» за спиной Крячко распахнулась, и в помещение ворвался тот растрепанный тип, которого сыщики встретили у входа.

– Мочи их, засранцев! – выдал он боевой клич аборигенов.

Но ничего добавить к этому и уж тем более перейти от слов к действию он не успел. Резко выброшенный назад локоть Крячко врезался ему в живот. Воздух со свистом вырвался изо рта мужчины, а уже в следующую секунду, все так же не оборачиваясь, Станислав врезал ему кулаком по лицу. Из разбитого носа хлынула кровь, глаза аборигена закатились, и он, как подкошенный дуб, рухнул на дощатый порог.