Город опаленных крыльев

Вместо этого снова прервала молчание:

– Поверь мне, смерть Ораса – большая потеря для всех нас.

Мэй всхлипнула, хотелось заткнуть уши – она не желала об этом слышать, не хотела, чтобы ей напоминали, но теперь было поздно. События вчерашнего утра, которые она так старательно прятала в груди, стремились всплыть на поверхность.

Мэй крепче сжала в руке маленькую каменную фигурку, стараясь отогнать от себя воспоминания о последних мгновеньях своего наставника. Безуспешно. Она увидела перед собой его искаженное болью лицо.

– Он был и моим другом тоже. – В голосе матери слышалась тихая дрожь. Будучи небесной княгиней и членом совета, она много работала вместе с ним. – И все же сейчас не время предаваться эмоциям. Орас хотел бы, чтобы город оставался для нас на первом месте.

Глаза Мэй защипало от жгучих слез, промочивших белоснежные наволочки. Она прикусила щеку и изо всех сил постаралась не всхлипывать.

Мать была права, но от одной мысли, что она больше никогда не сможет помедитировать с королем Орасом или посмеяться над его шутками, сердце Мэй наливалось свинцом.

– Элидор нуждается в нас. В тебе.

Мэй вспомнила, как знак владыки вспыхнул на лбу бескрылого, и ее внутренности связались узлом. Эта магия сейчас должна была течь в ее жилах, но ей не досталось ни малейшей искорки. Магия находилась в теле другого. В теле изгоя.

– Как такое могло случиться? – едва слышно прохрипела Мэй

Преодолевая себя, она повернулась к матери.

– Я не знаю. – Между бровей на фарфоровой коже ее лба пролегла глубокая складка. – Но в данный момент это не главное. Бескрылый не просто занял твое место, он понятия не имеет, как обращаться с магией. И это может обернуться для нас катастрофой. Он – угроза для всего Элидора, для всех нас.

Мэй почувствовала горький вкус желчи во рту, ущипнула себя за бедро, словно надеясь проснуться от этого кошмара.

Она протерла опухшие глаза. До второй атаки жарсвета все было в порядке. А потом: один удар за другим, и теперь все ее будущее пошло прахом.

– А как дела у него? – с усилием выдавила она, сомневаясь, хочет ли услышать ответ.

В льдисто голубых глазах врановой леди вспыхнул гнев, и она так крепко сжала тонкие пальцы, что костяшки побелели.

– Этой ночью он пытался сбежать.