Алмаз для сестры

Аккуратно прилег на край кровати, положил ладонь на талию девушки, лицом уткнулся в ее волосы.

– Прости, Нин, – еле слышно проговорил, пытаясь успокоить рыдания сестры.

Он и не осознавал до этого момента, насколько безжалостен. Все чаще ловил на себе, её влюбленные взгляды и бесился из-за этого. Хотел, чтобы она ненавидела его. Заигрался.

– За что, ты так не любишь меня? – шмыгая носом, спросила Нинэль.

– Это не так. Я хочу, чтобы ты, не любила меня.

– Тогда не мешай мне жить, и я попробую.

Ты же мне прохода не даешь. У меня же только ты и отец есть! Ни подруг, ни друзей, ни товарищей! Всех от меня разогнал! – шептала трясущимися губами. Давила ладонью на сломанное ребро, заглушая боль душевную. Как же невыносимо сложно, любить кусок льда. Красивый, прозрачный, но такой мертвый и холодный. Но даже это, не заставит ее, разлюбить его. Ни один парень, с которыми она общалась, не похож на него, а значит ей они не нужны. Игнат это высокая планка, и мало кто, сможет перепрыгнуть её.

– Исполнится восемнадцать, делай что хочешь. Я уеду, и у тебя будет полная свобода.

– Куда уедешь? – Нинэль запаниковала, ведь он никогда не оставлял её одну. Всегда был рядом. Решил бросить одну? Она же и жить без него не умеет?

– Отец меня в спец войска отправляет. Там отслужу, дальше контракт.

– А я?

– А ты, как и хотела. Будешь жить обычной жизнью, найдешь нормального парня, и я не буду тебе мешать, – Игнат гладил сестру по волосам, а второй рукой, нежно сжимал талию, прижимаясь к ее спине плотнее.

– Обычной жизнью? Ты это серьезно? – вспылила девушка.

– У тебя получится, – Игнат даже не задумался, что оставит девушку на произвол судьбы. Да она сильна физически и умна. Но это не поможет ей жить в обычном мире. Она не знает как это, жить и общаться с простыми людьми. С теми, у кого отец не убийца, с теми, у кого братья не излучают безграничную опасность и жестокость. Что ждет такую как она? Выдрессированную, обученную убивать? При чем, убивать нельзя, нужно уметь защищаться, не более, – Игнат только и делал, что напоминал об этом.

Поцеловал сестру в макушку, поднялся с кровати и вышел из комнаты. Он спустился в подвал, как часто это делала, когда Нина спала. Долбил боксерскую грушу, до тех пор, пока силы не покидали. Чувствовал боль внутри себя, постоянно. Он чудовище. От того, сердце обливалось черными, как его душа, слезами.