Девушка, которая хотела написать книгу о войне

 – Меня князь прислал. Сказал, горничной у вас нет. Я бы но-о-онялась.

Искушение закричать: «Беру!» было невероятным.

– Простите, но я пока не собираюсь нанимать прислугу.

Девушка озадачилась.

– А как же вы жить-то будете?

– Живут же как-то люди без прислуги.

– Так то – люди!

– А я кто?!

– Барыня ведь.

Девушки постояли, обе переживая столкновение с чужим мировоззрением.

– Простите, и моя благодарность князю. Прислуга мне не нужна. Я намерена вести дом сама.

– Извинения просим, – хмуро сказала незнакомка и принялась спускаться по ступенькам.

– Подождите… Скажите, пожалуйста, а у вас с собой ведь есть нож?

– Ну да.

– Вы не могли бы его мне одолжить до завтра? А то я без ножа даже бутерброда нарезать не могу. Я потом куплю себе.

Девушка неуверенно поглядела на «барыню».

– А я как же буду без ножа весь день ходить?

– Тоже одолжите у кого-то, если понадобится.

У девушки стало отчаянное лицо.

– Ладно, неважно, – быстро сказала фон Мореншильд. – Доброго утра, ещё раз.

– Извинения просим, – повторила девушка и широкими шагами пошла вон со двора.

Лиза села на крыльцо, сняла очки, уткнулась носом в колени и заплакала. Очень тихо, чтобы на звук точно никто не пришёл. Потом нашарила очки, встала, длинно шмыгнула носом и пошла обратно в кухню.

Там она села за тетрадь и принялась работать, полная решимости сдать к декабрю в какое-нибудь дрезденское издательство книгу, которая сделает её не только известной, но и богатой. Все окна в доме были открыты нараспашку: дом проветривался.

На подоконниках гостиной были развешаны предметы немудрёного лизиного гардероба: девушка рассудила, что если не может пока постирать одежду, то стоит хотя бы освежить её. Иначе, пожалуй, кредиты в местных лавках и кафе станут недоступны ей немного слишком быстро.

В телефоне были открыты сайты, посвящённые истории Лужицких гор.

Фон Мореншильд так увлеклась работой, что мужчину, вошедшего во двор, заметила только когда он, с любопытством поглядывая на окно кухни, взялся за верёвку дверного колокольчика и пошевелил ею.

Продолжая глядеть в телефон, Лиза, будто сомнамбула, направилась ко входной двери. Открыла и уставилась на мужчину так, словно увидела привидение и её к полу пригвоздило.

– Доброго дня, майне даме, – сказал очередной гость, крепко сбитый лужичанин с хмурым лицом. – Городские службы, проверка электропроводки.

Он протянул девушке бумаги, но та даже не сделала попытки заглянуть в них.