Девушка, которая хотела написать книгу о войне

Вошедшего вскоре княжича она рассмотрела очень внимательно, чтобы описать его. От отца у юноши были только глаза, во всём остальном княжич удался, видимо, в мать и больше походил на итальянца или француза, чем на немца или лужичанина. Кажется, он был ещё очень молод, но над губой вились достойные внимания усы.

Княжича представили Иоганном, и он пожал руку гостье просто и весело. Лиза наконец-то почувствовала себя уверенно, так всё напоминало прежние встречи с читателями.

– Ваша сестра мне рассказывала о вас, вы упали в дождевую бочку, когда вам было восемь лет…

– Ради вас я даже готов повторить этот фокус, – не смутившись, ответил Иоганн.

Все трое перешли на русский. Канторка снова убеждала не писать книги о войне, взамен предложив вдохновиться красотой Лужицких гор для стихов о природе. Иоганн горячо её поддержал, предложив для вдохновения несколько конных горных прогулок втроём.

– С кем втроём? – закатила глаза княжна. – Я на этих зверей не полезу, я их терпеть не могу.

– Через две недели приедет Ясмин.

– А, Ясмин…

– Наша подруга из России, – пояснил Иоганн. – Её отец – ваш посол, живёт в Дрездене. Она приедет к нему на каникулы и обязательно заглянет к нам.

– Наша подруга? – Канторка странно поглядела на брата. Тот пожал плечами и улыбнулся.

– В общем, она татарка. Это как турки, только татары.

– Финляндия ведь больше не Россия, – сказала Лиза. – Мы отложились и теперь в Австро-Славяно-Унгрии.

– Да, к этому надо привыкнуть…

Фон Мореншильд смотрела на молодых людей и думала, что это о них господин Крабат говорил, когда рассказывал о кричащих во сне детях.

Но они не выглядели испуганными, сломанными, подавленными. Такие разные внешне, и княжна, и княжич были румяны, оживлены, легко улыбались ей и друг другу, с аппетитом ели куски мясного пирога.

После полдника играли в бадминтон. Иоганн всё время расспрашивал о жизни в Финляндии, Лиза старалась отвечать как можно беззаботнее, и каждый раз, как обнаруживала себя упоминающей второго мужа, чувствовала, что сводит скулы.

– Кажется, дело к вечеру, – сказала Канторка. – Ужинать мы должны все вместе, с отцом. Я попрошу разрешения оставить вас на ужин.

– Но это ужасно неловко!

– Бросьте, у нас здесь простая, практически фермерская жизнь, это же Лужицкие горы, – отмахнулась княжна и убежала.

Лиза вспомнила сразу много книжек о вампирах, где оставаться на ужин в доме вампира значило не то, чтобы кушать самому, и приуныла.