Миллионер из коммуналки

Что-то ужасное просто! Но потом понемногу привыкла, да и сам Костя стал постепенно меняться. Ведь пример много значит. Когда ребята оканчивали школу, Костя для меня был уже как родной. Но Вадим уехал, он у нас учится за границей, и мы с Костей стали видеться реже. Точнее, почти совсем не виделись, ведь теперь, в отсутствие друга, у него не было повода приходить в гости.

– А сам Костя чем занялся после школы? Пошел работать?

– Нет, как ни странно, ему тоже удалось поступить в институт, причем далеко не из последних.

Университет связи и информатики. Я не очень разбираюсь в таких вещах, но информатика – это, по-моему, перспективное направление. Ведь сейчас век компьютеров.

– Кто же платит за его обучение? Если я правильно понял, семья Кости не имела высокого достатка?

– Ах, ну откуда же мне знать такие подробности! – картинно вскинула брови Элеонора. – Я и про институт-то узнала случайно. Вадик как-то мимоходом обронил. Современная молодежь не особенно-то стремится рассказывать про свои дела.

Вот и здесь то же самое. Я беспокоилась, иногда звонила ему, расспрашивала. Но он почти ничего не рассказывал. Всегда у него все нормально. А чего нормального, если он в больнице с разбитым лицом лежит.

– В больнице?

– Ну да. Однажды позвонила ему – шутит, смеется, опять у него все нормально. А когда спросила, где, мол, ты сейчас находишься, сказал, что в больнице. Фэйс, говорит, мне ремонтируют, с лестницы, мол, упал. А какая там лестница? Знаю я эту лестницу. Еще в школе, Вадим говорил, самый главный драчун и задира это у них был Костя.

Вот поэтому-то я и хотела… хотела просить вас, чтобы все было сделано неофициально, потише как-нибудь, поаккуратнее. В общем, чтобы соблюдалась максимальная конфиденциальность. А что касается вознаграждения – можете даже не сомневаться. Вам стоит лишь назвать сумму…

– Да, я понял. Как давно пропал Костя?

– Три дня назад, – четко отрапортовала Элеонора, как будто во все продолжение разговора только и ждала, когда же ей зададут этот вопрос.

– Вот как? – внимательно взглянул Гуров. – Надо же, какая изумительная точность. Вы созванивались ежедневно?

– Мы?.. То есть… я… Конечно, не ежедневно, но…

Видя, в какое замешательство привел собеседницу этот простой и незатейливый вопрос, Лев в очередной раз подумал, что дамочка чего-то недоговаривает.

Уже когда Элеонора рассказывала про институт, в который, «как ни странно», поступил Костя, он обратил внимание на некоторое несоответствие.