Территория насилия

Душеспасительные беседы с психологом были обязательной частью моей жизни на базе. И может быть, они могли бы быть полезны, если бы не оригинальные личности этих психологов: первый оказался «Айболитом», коллекционировавшим высокохудожественные кубки из человеческих черепов, а второй – Джаббой Хаттом. Иногда мне казалось, что гнилушка по какой нелепой случайности сгноила всех нормальных психологов, и оставила вот этих.

Беседы с Гиртдж Готфридовной Дийкстра давались мне нелегко. Она так невыносимо коверкала слова, что ее трудно было понимать.

Не знаю, в самом ли деле ей настолько не давалось русское произношение, или она нарочно искажала звуки и старалась сделать их как можно более нелепыми.

После первых нескольких сеансов бесед Гиртдж Готфридовна переключилась на выполнение тестов. Мне приходилось рисовать какие-то глупые картинки, заполнять таблицы и анкеты. Некоторые из них были мне хорошо знакомы. Моя подруга Нина собиралась стать психологом и очень увлекалась всякими тестами.

Она выискивала их в Интернете, и мы часто вместе их делали, проверяли результаты, а потом смеялись до слез, читая наши «психологические портреты» и рекомендации, которые выдавала программа.

Нину это занятие настолько увлекало, что она выполняла один и тот же психологический тест несколько раз, вводя разные ответы, до тех пор, пока не получала «хорошую» оценку. Довольно быстро мы научились с ней разгадывать эти подобия кроссвордов так, чтобы программа выдавала нам сообщение, что наше психологическое состояние стабильное.

Многие из этих тестов, или очень похожие, теперь мне предлагала высококвалифицированная, многоопытная, выжившая в ужасной эпидемии профессионалка. Бьюсь об заклад, она когда-то набрала их с тех же ресурсов, что и Нина.

Все это время я считала Гиртдж Готфридовну достаточно безобидной, хотя и неприятной особой. Мне даже было немного совестно из-за того, что я отношусь враждебно (хотя и скрываю это самым тщательным образом) к человеку, который просто выполняет свою работу.

В конце концов, она, как и я, выжила в эпидемии. Значит, вся ее семья, скорей всего, погибла ужасной, мучительной смертью.

Судьба забросила ее в далекую, чужую страну. Ее тело изуродовано ожирением и диабетом (ведь гнилушка не отменила «обычные» болезни). Наверняка она сама нуждается в психологической помощи, ей вообще не до меня. Но она выполняет свой профессиональный долг, как умеет. Нельзя смотреть на нее букой.