Территория насилия

Гиртдж Готфридовна сразу развеяла мои страхи.

– Вот видишь, как замечательно! – заявила она, едва я уселась в кресло напротив нее. – У тебя прекрасный темперамент и мощный потенциал. Тебя ожидает блестящее будущее, головокружительная карьера, если только сама все не испортишь.

– Первое впечатление всегда самое сильное, – продолжала разглагольствовать Гиртдж Готфридовна, – а с твоим темпераментом, особенно. Вчера твоя игрушка сломалась. Не беда! Вот тебе новая. Играй каждый день. Это полезно для ментального и сексуального здоровья.

И с этими словами она протянула мне огромную подарочную коробку, завернутую в роскошную, блестящую бумагу с коронами и геральдическими лилиями.

– Да, да, Гиртдж Готфридовна, – бубнила я, прижимая к груди подарок, – Обязательно.

Говоря это, я лихорадочно пыталась вспомнить, направление взгляда в какую сторону психологи считают доказательством лжи. Но голова шла кругом, и дурацкая таблица (вправо вверх – лжет; влево вверх – говорит правду), над которой мы так много смеялись вместе с Ниной, совершенно вылетела у меня из головы.

– Терпение, мой друг! – пророкотала она. – У тебя будет еще время вдоволь наиграться с новыми игрушками. А сейчас давай-ка выполним тест, – и она протянула мне уже хорошо знакомый тест Роршаха с чернильными пятнами.

Вернувшись в свою комнату, я сначала хотела грубо сорвать изумительно красивую оберточную бумагу, но вспомнила, что Кира делает из оберток оригами, и осторожно развернула подарок, стараясь сохранить упаковку.

Из большущей коробки я достала еще один прекрасный шоколадный набор и большой футляр. Собственно, это был даже не футляр, а великолепная серебряная шкатулка в стиле Фаберже, украшенная эмалью и сверкающими камнями. Вещь была действительно настолько красивая, что несколько минут я сидела и любовалась ею, забыв обо всем на свете.

– Ух ты! – раздался над ухом голос Киры. – А от тебя Дед Мороз никак не отстанет! Опять подарки принес! Классная штука!

– Да уж! Класснее не придумаешь, – ответила я, подняла глаза на Киру, и замерла в ужасе.

К набору синеватых прыщей первой стадии гнилушки, дремлющих на ее бледных щеках, добавилась еще пара на подбородке. Они были свежими, красными с беловатыми головками.

– Кира, лекарство… – только и смогла прошептать я.