Плач Гекаты

Мой отец по жизни не сделал ничего хорошего, кроме того, что произвел на свет Магдалену, только за это он был достоин прощения. В семнадцать лет, когда я впервые познакомился с ней, я успел возненавидеть весь свет, не исключая моего сводного брата. Моя ненависть разжигалась день за днем, я перечитал Сатанинскую библию от корки до корки, моими учителями стали Ла Вей и Алистер Кроули. Отец, покинувший нас, мать, не уделявшая нам должного внимания, занимавшаяся только перебранками со своим вторым мужем, одноклассники, хоть и боявшиеся меня, но все же разводившие за моей спиной сплетни.

Сначала я делил мир на хороших и плохих, но когда так называемый друг предал меня, я стал воспринимать мир как большую кучу дерьма, а людей – за роящихся в ней мух, которых даже рукой пришибить и то тошно. Отношение к ней с самого начала я тоже не назвал бы приветливым, но тогда меня можно было понять и, не учитывая моего темного прошлого. Она живет с моим отцом, она тот ребенок, которого он любит. В первую нашу встречу во мне играла ревность, хотя не буду лукавить, сразу обратил внимание на ее глаза…

– Это твоя сестра Магдалена.

Отец думал, что сделал мне большое одолжение, когда приглашал погостить к себе. Тогда он не знал, что у меня не осталось к нему никаких чувств, я поехал к нему только потому, что попросила мать. Она надеялась, что отец поможет с деньгами, в которых мы так нуждались. Я смотрел на незнакомую, очень красивую девочку, которая ни с того, ни с сего, оказывается, стала приходиться мне сестрой, и меня охватывали противоречивые чувства.

Злость и ревность, по непонятным причинам, ведь к отцу у меня не осталось никаких чувств и чувство огромной симпатии, с которым вначале я отчаянно сражался.

– Очень приятно, мадемуазель! – процедил я сквозь зубы, давая понять, что ее общество мне неприятно. Но она толи не поняла намека, толи сделала вид.

– Мадемуазель? Вас так в школе учат разговаривать?

– Да, в Гарварде…

Резко начал я, но отец прервал.

– Иди, посмотри, что я тебе купил.

Но мне, почему-то, было совсем не интересно любоваться на подачки отца, я нагрубил ей, а сам не мог оторвать взгляда от ее лица. На душе сделалось паршиво, захотелось уйти навсегда в тайгу и никого больше не лицезреть.

– Период такой?

Я горько усмехнулся.

– Просто подумал, а что было бы, если бы обстоятельства сложились по-другому, если бы ты не была моей сестрой? Допустим, ты была бы моей соседкой по лестничной площадке, жила бы на пятом этаже.