Миллион в лохмотьях

Прошу вас, отбросьте обиду на общество, судью и прокурора. Помогите разобраться в том, что творится на московских улицах.

– Думаете, я затаил обиду на весь мир? – Губы Павла Петровича растянула саркастическая улыбка. – Напрасно. Общество я не виню, судью и подавно. Получил то, что заслужил. Только помочь вам я все равно не смогу. Знаете, сколько мне было лет, когда случилась вся эта история с ЛОРом? Двадцать шесть. Сейчас мне шестьдесят шесть. Прошло сорок лет, и вы думаете, все эти сорок лет я день за днем прокручивал в голове события той злополучной весны? Чтобы не забыть?

– Не думаю, что вы смогли забыть, – искренне произнес Гуров.

 – Такое не забывается. Каким бы жестоким или циничным ни был человек, первое преступление никогда не стирается из памяти.

– Это вы из личного опыта? – поддел Павел Петрович.

– Из профессионального, – спокойно ответил Гуров.

– Ладно, ваша взяла. Я ничего не забыл, или думаю, что ничего не забыл, – вдруг заявил Павел Петрович. – Та весна оказалась для меня роковой, разве такое забудешь.

Вы читали мое дело? Знаете, с кем я свел счеты с помощью ЛОРа?

– Знаю, – чуть помедлив, ответил Лев.

– Вот и делайте выводы. Я брата «заказал», убил родного брата. Каково пережить такое? – Слова звучали с надрывом, было видно, что рана еще не затянулась, несмотря на то что прошло сорок лет. – Да, он был говнюком, и даже хуже. Он всегда таким был, с самого детства. Я бы его не тронул, если бы не дерьмо, которое творилось в стране. Он меня кинул, не просто кинул, он унизил меня, оскорбил мою жену.

Физически надругался, это вы понимаете? ЛОР об этом не знал, он бы не взялся. Меня заранее предупредили: кровная месть не про ЛОРа, он убирает конкурентов по бизнесу, «валит» тех, кто деньги между собой поделить не может, работает на тех, кто хочет «отжать» бизнес. Любое дело, связанное с финансовыми разногласиями, – это к ЛОРу, а если личное, то не проси. Ни за какие деньги, так мне сказали.

– Об этом я догадался, – дождавшись паузы, проговорил Гуров.

 – Но сейчас меня больше интересует то, что касается личности ЛОРа.

– Здесь не помогу, – вздохнул Павел Петрович. – ЛОРа сам не видел, общался с ним через посредника, и то всего два раза.

– Кто был посредником? В деле имя посредника не указано.

– Боюсь, ответ вам не понравится, – произнес Павел Петрович и, помолчав, продолжил: – Его имени нет в деле, потому что я его не называл. Меня взяли как основного подозреваемого. Мурыжили в камере две недели.