Если бы не ты…

Мальчишке четырнадцать, и я к нему за столько лет привык. Развод оформил, а с завещанием как быть не знаю. Надо бы юридически всё правильно оформить. Правильно – это значит признаться ему, что я дед, а не отец. Как он воспримет моего сына, как папашу? Как видишь, моя история не уступает твоей. Разница лишь в том, что твоя больше в прошлом, а моя в настоящем. Я сделал огромную ошибку в своей жизни, когда развёлся с первой женой. Мы прожили с ней почти тридцать лет, и она единственная, кто любил меня по-настоящему, а я её предал.

– Ошибки надо признавать и исправлять по возможности. Человек в любом возрасте должен быть счастливым. Не хотите вернуться к жене и попытаться наладить отношения? – спросила Милана, вспоминая отца и Светлану. – Думаете, мне легко видеть в доме, после смерти мамы, другую женщину, пусть и знакомую тысячу лет? Но я вижу, как они нужны друг другу. Я бы могла обвинить Светлану в том, что она утешала отца не в самое простое для него время.

Кому бы стало от этого лучше? Отец очень любил маму, я люблю отца, а Светлана двадцать лет любит безответно папу. Их нельзя назвать предателями. Теперь у неё появился шанс стать счастливой и сделать счастливым папу. Я не имею права их разлучать, – говорила Милана. – Меня и мама об этом просила.

– У тебя доброе сердце, – сказал собеседник. – Ты учишься?

– Четвёртый курс университета. Через год получу диплом бакалавра, – ответила Милана.

– Не хотела бы продолжить обучение, скажем, в Англии или в Москве? – поинтересовался собеседник.

– Я об этом не думала. Наш университет нехуже столичного, а пройти стажировку и узнать, как в других местах, было бы очень интересно, – говорила она, понимая, что неприятные разговоры закончились.

– А как дела на личном фронте? Извини, что я тебе допрос устроил, – улыбнулся собеседник. – Дело молодое.

– На личном фронте, кажется, терпим поражение. Я оказалась проблемной барышней. Кавалер меня либо не понимает, либо не хочет понять.

Возможно, устал поддерживать меня в моей такой непростой ситуации, а, возможно, я сама стала смотреть на неё по-другому. Не знаю. Мы больше двух лет дружим и планировали провести с ним часть лета на море, когда он получит диплом. Скажите, при данных обстоятельствах я могла поехать к морю, а не полететь сюда? Егору двадцать три и он не может не понимать всей серьезности момента, – с грустью спросила Милана.