Если бы не ты…

Они ходили на пляж вместе два дня, после чего Милана стала ходить на час позже и в другое место, чтобы они отдыхали спокойно. При этом твёрдо пообещала им не садиться на водный мотоцикл. Здесь же она решилась на разговор с бабушкой Тоней.

– Бабуля, скажи, ты слишком расстроилась, узнав о моём родстве с Тихомировыми?

– Нет, моя родная. Я расстроилась, когда стала видеть часто Светлану в вашем доме. Лёня мне хотя и сын, но Наташа была нам хорошей снохой. Я начала его отчитывать, упрекать, он мне обо всём и рассказал.

Узнав о Светиной беременности, порадовалась за обоих. Ребёнок после сорока большой риск и для ребенка, и для матери. Это я тебе как врач говорю. Маша с Николаем, видимо, знали от Наташи правду, что и они Свету приняли. В корысти её не обвинишь. Кто ей мог запретить любить Лёню? Двадцать лет наблюдать, как твой любимый любит другую – это пытка. Она своё счастье выстрадала. Ты и та её приняла.

– Меня мама просила об этом.

– А нас, девочка моя, и просить не надо. Ты наша первая внучка и мы все тебя любим.

Алексей Тихомиров любил Наташу. Только любовь у твоих отцов была разная. Раз уж так судьбой дано, надо принимать. Теперь у тебя вместо двух дедов и бабок стало трое.

– Я очень переживала, что вы меня разлюбите и бросите.

– Не надейся. Мы ещё, родная моя, правнуков дождёмся.

Десять дней пролетели быстро. Вернувшись домой, Милана уже через день «принимала» в гости Павла и Полину Антоновых. Милана заметила, что поведение Павла как-то изменилось. Она поговорила с Полиной, задав ей прямой вопрос:

– Поля, что с Пашкой?

– Мне кажется, я почти уверена, что он принимает наркотики.

– Ты родителям говорила об этом. Он же пропадёт.

– Мама и слышать ничего не хочет. Он её сумел убедить, что всё это враньё, а отец кроме работы и своих девок ничего вокруг не замечает. Что я могу?

– Я попрошу папу поговорить с твоим отцом.

– Мой папаша и обвинит тебя в том, что Пашка из-за тебя скатился. «Мой сын страдает, а ей и дела до него нет. Что он в ней нашёл?» – эта фраза была брошена в твой адрес.

Не будет он дядю Лёню слушать.

Тридцать первого июля Милана поднималась на борт самолёта, который доставил её в Москву. Руслан до сих пор был в клинике, но состояние его было намного лучше и они даже встретились.

– Не подводи меня, брат. Через десять дней я вернусь, и мы вместе отправимся домой, – говорила она прощаясь.

Глава 3

Север Апенинского полуострова и Венецианская Ривьера Милане запомнятся надолго.