Мир тесен

По одну сторону от машины поместила осеннее пальто в чехле, по другую лягут шторы после стирки. Пришла пора самого трудного и нудного дела, нужно было правильно зашить вручную посылки и написать на них адрес. На почте объяснили как, но делать это Ирине приходилось впервые. Часа два ушло на то чтобы три белых «подушки» килограмм по 8-9 выстроились в прихожей. Уставшая, но довольная, не раз зареванная, она сняла шторы, постирала, развесила их на лоджии и легла спать, забыв про ужин и душ. «Сергей не позвонил, хотя мог бы, не смотря на устроенную мной истерику» – думала она засыпая.

Проснулась около семи, лежала минут пять, прислушиваясь к своим ощущениям и не ощутив ничего кроме грусти, успокоилась. На ежедневную пробежку желания не было. Выпив кофе с теперь уже «ненавистными», но все еще вкусными пирожными занялась дальше ревизией вещей. Телефон зазвонил около девяти часов. «Отец» – пронеслось в голове у Ирины.

– Да! Привет пап! У меня все нормально. Прости, замоталась вчера, не обижайся.

– Проблемы? – участливо спросил отец.

–Ты не перебивай меня, я сама собьюсь. Одним словом я на три года уезжаю в Якутию по договору. Пап, я так решила. Буду у вас во вторник, тогда и поговорим, а сейчас у меня один вопрос, что мне делать с машиной?

– Ты с Петровичем разговаривала?

– Нет, решила раньше с тобой поговорить.

– Сделай на него новую доверенность с правом продажи и пусть владеет. «Ласточка», (так Петрович называл машину) – должна летать.

Кому через три года будет нужна груда железа? – посоветовал отец.

– Спасибо, пап, значит один вопрос можно считать решенным, – ответила Ирина.

– Лучше бы ты решила остаться – с грустью сказал отец.

– Пап, поговорим обо всем во вторник, а то, боюсь, наговорим лишнего, потом будем оба жалеть. Целуй Димку и Валю. Пока! – она положила трубку.

Повесив трубку, Ирина заплакала, понимая, что обидела отца. Принимая всегда какое-либо решение, даже если оно было окончательным, она всегда советовалась с отцом, пусть и задним числом.

Отец, если и догадывался об этой «игре» в советчики, принимал ее и всегда говорил в конце: – «Тебе, дочка виднее. Поступай, как знаешь, ты у меня взрослая, а ошибешься, всегда можно исправить». Немного успокоившись, она отправилась к Петровичу. Петрович – Павлов Юрий Петрович, техник самолетов, приятель отца во времена службы в полку, оба заядлые рыбаки, что их и сдружило.