Счастье на осколках

Её одинаково любили и пациенты, и коллеги. В апреле четырнадцатого года главный врач пригласил её к себе в кабинет.

– Дарья Андреевна, я не юноша и буду говорить открытым текстом. Мне пятьдесят четыре, тебе тридцать один и ты мне симпатична со всех сторон: ты прекрасный человек, хороший врач и очаровательная женщина. Я знаю, что ты мечтаешь попасть в Монреаль. Я устрою тебе туда поездку на конференцию, а ты удовлетворишь мой интерес. Разовый эпизод тебя ни к чему не обязывает. Я рад бы сделать тебя своей любовницей, но не могу этого сделать из-за сына, да и ты на это не пойдёшь.

А вот такого рода сделку ты можешь принять. Понимаю, что говорю абсурдные вещи, но я предпочитаю называть всё своими именами. Подумаешь?

– Нет.

– Почему? Ты передумала встретиться с дочерью?

– Вы меня не поняли. Я согласна. Но это произойдёт в Канаде.

– Ты мне не доверяешь?

– Там не будет свидетелей.

– Значит договорились? Это будет в конце мая. Принеси мне свой загранпаспорт, и готовь доклад минут на двадцать.

Нужен твой свежий взгляд на ситуацию. Москвичей трудно удивить, но ты уж постарайся.

– А вы уверены, что у вас получиться?

– Думай, чтобы у тебя встреча состоялась. Стал бы я тебе предлагать близость, не уверенный в успехе.

Вернувшись в ординаторскую, Дарья разволновалась.

– Даш, что случилось?

– Твой отец берёт меня с собой в Канаду на конференцию.

– А что попросил взамен? – он ухмыльнулся. – Когда же он перебесится?

– Ты о чём? Попросил приготовить доклад на двадцать минут и паспорт.

Хочет удивить москвичей.

– А не боится, что они перетянут тебя к себе? Это то, что ты хотела столько лет. Ты легально летишь в Монреаль и уже там звонишь своему папаше. И не думай о конкурентах. У нас нет докторов свободно говорящих по-английски.

– Не скромничай. Утешь себя тем, что это не стажировка, а собрание бездельников на три дня.

Вечером она встретилась с Мариной и рассказала о предложении Каневского старшего.

– Знаешь, Сашка не верит в его бескорыстие. Он так на меня посмотрел, как будто знает, что предложил отец.

Мариш, я не могу отказаться. Что мне делать?

– Пока ни о чём не думать, а после встречи с дочкой, закроешь глаза и раздвинешь ноги. Можно конечно, этого не делать, но твоя принципиальность тебе этого не позволит. Да, мерзко, но другого выхода нет и оно того стоит. Ты увидишь дочь, а страдать о морали будешь потом. Только не вздумай позвонить своей семье заранее. Только по прилёту, а лучше перед конференцией.