Пристань надежды

Последнее, что помнила Надя, скрип тормозов, сильный удар и свое падение.

В больницу ее, вместе с очевидцем, доставил водитель, который позвонил в милицию, и теперь в ожидании следователя и докторов, ходил по длинному коридору, одновременно ругая и себя и потерпевшую. Они оба были виноваты, их спешка не привела ни к чему хорошему. Прошло минут сорок, прежде чем к нему вышел доктор.

– Пока порадовать мне Вас не чем. У нее сильное сотрясение головного мозга, множественные ушибы, ссадины и переломы двух ребер.

Вы что ее «подбросили» машиной? Падала она не с высоты своего роста. С какой же вы скоростью ехали? При ней были документы?

– При ней была небольшая сумка, в ней документы, мне ее вернули в приемном покое. Вот она. Девушка студентка, и судя по зачетной книжке, сегодня сдала очередной экзамен. Есть еще пропуск в общежитие. Чем я могу помочь?

– Пока ни чем. Свяжитесь с институтом, общежитием, найдите родственников, сообщите им. Решайте свои вопросы. Нам и вам остается только ждать.

– Я могу ее увидеть?

– Я не вижу в этом смысла. Она не приходит в себя, как будто сам организм противится этому, требуя передышки. Но, если вас это утешит, проходите.

Девушке было на вид лет двадцать. Она была бледная, с повязкой на лбу и ссадинами с левой стороны лица. Со стороны казалось, что она не дышит. « Господи, пусть она поправится. Накажи меня», – подумал он, покидая палату, представив на месте девушки свою дочь Лизу.

Следователь составил протокол и назвал адрес, куда ему следует прибыть в течение часа.

В том, что водитель не сбежит, он был уверен, и ему совсем не хотелось самому ехать в общежитие.

Юрий Смирнов, так звали водителя, проехал по адресу, где находилось общежитие. Здесь он узнал все, что его интересовало, и рассказал, что произошло с их подругой. После общежития, он явился в отделение милиции и поделился своими сведениями. Его отпустили под подписку о невыезде, принимая во внимание его несовершеннолетнюю дочь, которую он воспитывает один.

Согласно закону, этого делать не следовало, и Смирнова нужно было просто отпустить. Но следователь самостоятельно решил наказать его морально. Он посчитал: – « Потерпевшей сироте, может, понадобится помощь, а ее сделать проще, если Смирнов будет чувствовать себя «под колпаком». По протоколу, виноваты оба, оба и будут отвечать. Но один из них жив и здоров, а второй на ладан дышит. Доктор сказал, что надо ждать, вот и подождем».