Наследница первой очереди

Родители братьев поженились, когда Саше было восемь лет, а Олегу, сыну Нины Николаевны десять. То, что позволено было Олегу, то для Саши было под запретом. Олег женился годом раньше на девушке из состоятельной семьи и у них родился сын. Брать невестку из детдома в профессорскую семью было неправильно. Они знали, что я подаю документы в институт и предложили отложить свадьбу на год, пока Саша не пройдёт специализацию, окончив интернатуру, а я перейду на второй курс. Имея красный диплом медучилища и стаж, я поступила бы вне конкурса.

Саша возьми и соври, что к весне мы станем родителями. Я молчала до того времени, пока Нина Николаевна меня не задела за живое. «Что ты можешь дать нашему сыну?» – с вызовом сказала она. Я не сдержалась и сказала ей прямо в глаза: «А что дали вы, лаборант с кафедры, молодому профессору медицины? У меня в отличие от вас есть своё жильё и время, чтобы догнать мужа в профессии». Сашка перебрался ко мне, но как-то сразу изменился. Сегодня советовал не обращать внимания на слова матери, завтра – прислушаться к её совету. Я отнесла документы в институт, написала заявление на увольнение и поняла, что поторопилась, обнаружив задержку. А тут ещё ко мне пришла его бывшая девушка Лена. Она не скандалила, но сказала то, чего я не ожидала услышать. «Оля, ты хорошая, умная, но такая наивная дурочка. Я верю, что ты искренне любишь Алекса, но он никогда не уйдёт от меня, – говорила она. – Не потому, что он меня любит больше, а потому, что могу обеспечить ему такую жизнь, к которой он привык. Так и будет бегать, пока я его буду принимать. Он не выдержит твоих спартанских условий ещё до загса. Подумай об этом. Ты должна знать и то, что между Алексом и Денисом было пари. Алекс пари выиграл, познакомив тебя с семьёй, а вот как вы жить будете, я ума не приложу. Тебе решать». А через день Саша, зная о задержке, привёз мне деньги на аборт, сказав: «это на всякий случай. Мы поторопились и свадьбы, Оля, не будет». Попросил прощение. Это прозвучало так буднично, словно мне в транспорте наступили нечаянно на ногу и слегка извинились. Знаете, я даже не плакала и не знала, кого мне было больше жаль его, себя или нашего ребёнка. Срок совсем маленький, но я не могу его убить. Собрала вещи, получила расчет в больнице, оставила свою комнату на Веру и решила уехать. Мне тяжело оставаться здесь. Я смогу поработать ещё полгода до декретного отпуска, если не медсестрой, то санитаркой, сиделкой. Вот такие дела.