Московский инквизитор (сборник)

– Это самой собой! На артистку ты похожа! Марию Строеву! Я ее как раз недавно по телику видела! Ну точь-в-точь!

– Это я и есть! – тихо ответила Мария – она уже начала понемногу приходить в себя.

Установилась мертвая тишина. Если бы Мария посмотрела вокруг, то увидела бы, как все женщины, замерев, переглянулись, а лица у них стали напряженными.

– Гонишь! – неуверенно сказала Клякса. – Чтобы народную артистку и в тюрьму?

– В России все бывает, – вздохнула Мария и невольно вскрикнула – вздох отозвался болью в боку.

– Щас проверю, – удивленно сказала Баржа и, достав сотовый, начала кому-то звонить.

– Ну если мы уже познакомились, можно я сяду? – попросила Мария.

– Мы и так сидим, – произнесла Клякса известную еще со времен царя Гороха остроту, но ее никто не поддержал, и она замолчала.

Мария осторожно доковыляла до стола и аккуратно присела на скамейку, а все растерянно смотрели то на нее, то на Баржу.

– Она и есть, – сказала наконец та и, подойдя к столу, села напротив.

– Блин! Менты вконец охренели! Артистку в тюрьму сажать! – зашумели женщины.

Они стали негромко обсуждать между собой произошедшее, а Баржа тем временем скомандовала:

– Лед из холодильника достаньте и в тряпку заверните, чтобы Марья к глазу приложила, хотя, – она махнула рукой, – фигнал и так будет вполлица.

– Так кто же знал-то, – смущенно начала оправдываться Клякса и отправилась к холодильнику.

– Куришь? – спросила Баржа.

– Иногда, потому и не взяла с собой, – объяснила Мария.

Баржа пододвинула ей пачку «Парламента».

– Сейчас как раз тот случай. Кури, – а потом распорядилась: – Достаньте из заначки коньяк и закуску соберите.

Женщины засуетились, а Мария закурила. Она затянулась, и от глубокого вздоха в боку опять стрельнула боль. Мария закашлялась, но мужественно докурила до конца – черт его знает, как отреагирует эта Баржа на то, что она оставит сигарету недокуренной. Тем временем стол был накрыт, коньяк налит в алюминиевые кружки и закуска, причем самая разнообразная, сырокопченая колбаса, сало, ветчина, сыр, малосольная семга, разложена по таким же мискам.

– Ну, со знакомством!

Все выпили залпом, и только Мария отпила немного, объяснив:

– Боюсь больше, внутри все болит, как бы хуже не было.

– Ну смотри, как хочешь, – не стала настаивать Баржа.