Московский инквизитор (сборник)

 – Вы знаете, когда Леньчик мне все рассказал, я целую неделю допытывалась у мужа, кто это приходил, от кого и почему нельзя было ему отказать. Поймите, если бы кто-нибудь узнал, что Исаак работает с таким материалом, то количество ювелиров в Москве резко сократилось бы – они бы просто умерли от смеха, а репутация моего мужа была бы подорвана безвозвратно. Но он мне ничего не сказал, а когда я пригрозила, что умру от любопытства, то ответил, что лучше уж так, чем по другой, гораздо более неприятной причине. И вы знаете? Его ответ меня устроил!

– Папа только что не плевался, когда делал эту копию, – добавил Лазарь.

 – С его-то руками и заниматься такой ерундой! Но за месяц мы справились. Когда этот человек позвонил, папа ему сказал, что все готово. Тот пришел через несколько дней, расплатился, забрал заказ и ушел. Все, больше он у нас никогда не появлялся. Это все, что я знаю.

– Нет, не все. Вы же наверняка неплохой художник, нарисуйте мне его портрет, хотя бы приблизительно, – попросил Степан.

– Художник из меня как раз неважный.

Тем более что прошло много лет, шляпа у него была надвинута на глаза, эта бородка… – неуверенно сказал Лазарь. – Но я попробую.

С трудом найдя в этом кавардаке лист бумаги, Лазарь по памяти набросал портрет незнакомца, но это больше походило на детские каракули, и Степан, посмотрев на него, пробормотал:

– Да, негусто, но зато вам теперь не о чем беспокоиться. Собирайтесь спокойно и улетайте в Израиль. Пусть у вас там все сложится хорошо.

Стоя у окна, мать и сын проводили Савельева взглядом, а потом Дора Михайловна спросила:

– Леньчик! Ты действительно все рассказал этому молодому человеку?

– А что я должен был ему сказать?! – взорвался сын.

 – Что папа весь этот месяц так крыл дядю Яшу последними словами, что стены краснели?

– Какого дядю Яшу? Моего покойного брата? – уточнила она.

– Вот именно! Который сидел за изготовление фальшивых золотых червонцев! А делал он их из того золота, что потихоньку покупал папа! – добавил Лазарь.

 – Счастье великое, что у него хватило ума не приплести к своему делу еще и его!

– Ха! Кто бы тогда оплачивал его адвоката! – воскликнула женщина.

– О, наш любимый дядя Яша! – язвительно сказал Лазарь. – Это был такой великий гешефтмахер, что мог с легкостью завалить даже самое надежное дело!

– Не смей говорить о Яше плохо! Человек давно уже в могиле! А о мертвых либо хорошо, либо ничего! – прикрикнула на сына мать.

Конец ознакомительного фрагмента.