С любовью в сердце. Великие острова

– А, да хватит тебе, – вновь нахмурился Аттиус, отчего его весьма упитанное лицо слегка перекосило. – Лучше бы вы остались на Нептуне. Наша академия Ясновидения ничуть не хуже всяких там островов.

После этих слов Розу передернуло. Аттиус не понравился девушке с первого же взгляда. Вроде бы обыкновенный мужчина. И всё же он был каким-то не таким. Голова слишком круглая, шея слишком тонкая и длинная, да и сам он весь был несуразно-неравномерный. При высоком росте относительно небольшие ступни. Длинные худые ноги, а руки наоборот короткие и пухлые.

Манера речи медленная, говорил он немного в нос. В то же время взгляд какой-то потерянный, если не сказать дикий.

«И это ученый», – с раздражением подумала Роза.

Тем временем отец Розы и Аттиус перекинулись ещё парой фраз, затем последний, пожелав семье Алеф всего наилучшего, удалился. Лейб каким-то странным взглядом проводил его вслед. Затем повернувшись к Силии и Розе, смущенно добавил:

– Это был Аттиус Сойл. Наш земляк с Нептуна.

– Мне он показался немного странным, – не замедлив, ответила Роза.

– Не без этого, – кивнул Лейб.

– Это случайно не тот ненормальный психолог, о котором ты мне столько в свое время рассказывал? – спросила Силия.

– Да, верно, – мрачно отозвался Лейб.

– Он действительно ненормальный или это просто выражение такое? – спросила Роза.

– Действительно, – окончательно помрачнев, ответил Лейб. – Мы были знакомы с детства. Учились вместе в одной школе. Он был на три года старше. Меня ещё тогда удивило, что у него совсем не было друзей.

Потом он окончил школу и поступил в Нептунианскую академию Ясновидения. У меня там училось несколько знакомых и до меня доходили о нем самые разные слухи. Все они были один хуже другого. Спустя несколько лет, после того, как я закончил колледж Тритона, мы снова встретились, на тот раз по работе. В последствии мы пересекались ещё несколько раз, в основном благодаря смежным проектам. Потом он вновь исчез и на долгие годы пропал из виду. Я занимался работой, затем встретил твою маму и обзавелся семьей. Периодически до меня долетали вести о нем, а после исчезли и они.

– А что с ним не так? Что он вытворял в академии? Он же вроде ученый.

– Аттиус не совсем ученый. Многие называли его в свое время психологом, но это тоже не совсем верное утверждение. Безусловно, он талантлив, и весьма преуспел и в академии, а после и в работе. Но он фанатик. Парапсихолог по сути, проникающий в глубинное самопознание.