Анатомия женственности. Книга о том, как всегда оставаться сексуальной и желанной

– Мама ушла от нас, когда я училась в 5-м классе. Просто сказала, что полюбила другого дядю, и ушла. Мы остались с папой вдвоем. Он хороший, но очень строгий. Поэтому я, как только начала зарабатывать первые деньги, съехала на съемную квартиру. Уж лучше так, чем с ним.

Выпалив это как на духу, Лена резко остановилась, будто сама не поняла, что способна на откровения. Похоже, девочке и вправду было совсем не с кем поговорить. Вдруг по ту сторону экрана раздался звонок. «Белая» нервно взяла трубку и чуть отвернулась от монитора.

«Да. Хорошо. Да, я все помню. Я тебя…» Похоже, на том конце провода не очень хотели слышать слово «люблю».

– Извини. Это Миша.

– Ничего страшного. Если хочешь, перезвони. Мы можем прервать встречу.

Щеки моей ученицы слегка зарделись.

– Нет! Это ни к чему. Лучше продолжим.

Мне нравилась энергия, с которой она доносила до меня свою историю, – очень мощная и немного злая. Так бывает, когда человек долго не решался, но наконец-то надумал сбросить ненужную, неприятную ношу.

– Конечно, продолжай. Мне интересно все, что ты рассказываешь.

– Так вот. Я не хотела брать у отца деньги, и как только мне стукнуло 18, пошла работать в фитнес-центр. Сначала уборщицей. Через год стала администратором.

Лена вдруг посмотрела на свою грудь, а точнее – на надпись на футболке. Немного смущаясь, она произнесла:

– Вы не думайте, я не всегда так выгляжу. На работе у меня красивая форма, я делаю прическу… – Так же внезапно, как во многих других случаях, девушка закусила нижнюю губу и гордо мотнула головой.

 – А дома… Дома мне просто так удобнее!

Я позволила себе деликатно уточнить:

– Удобно тебе или Мише?

– Ему все равно. По крайней мере, он ни разу не делал мне замечаний.

– Но ведь и комплиментами вряд ли задаривал? – спросила я, про себя отметив последнюю Ленину фразу «Он не делал мне замечаний».

Собеседница сделала вид, что не услышала моей реплики, и продолжила скороговоркой:

– До Миши у меня было двое парней. От обоих я ушла.

Точнее, попросила их уйти: жили-то они на моей съемной квартире. – И, словно отвечая на свой же не произнесенный вслух вопрос, добавила: – Они совсем меня не понимали!

А вот и «ножки» статуса из инстаграм-профиля. Я продолжала молчать, чтобы Лена могла высказать все, что наболело.

– Приходили домой, сразу в телефон или телевизор, потом к холодильнику. А мне 18, я что – всю жизнь мечтала стирать и варить борщи?!

Последнюю фразу девушка прокричала.