Ничего личного

В ней столько злобы, зависти и ненависти, что каждое сказанное ею слово бьет, словно пощечина. По телу пробегают мурашки от такого жуткого ощущения. Так и хочется недовольно сморщиться. Но я терплю все нападки и продолжаю играть роль невинной девочки.

Мишель резко перебивает меня и повышает тон.

– Ты нерасторопная и неуклюжая швабра, из тебя выйдет такая же официантка, как из меня пилот космического корабля!

Она продолжает агрессивно сокращать расстояние между нами. Останавливается в нескольких сантиметрах и тычет указательным пальцем мне в грудь.

– Но ты и сама прекрасно это знаешь! Гадюка! – последнее слово выплевывает с особой язвительностью. – Поэтому решила заарканить самого крутого клиента!

– Что? Я? – округляю глаза в непонимании.

– Я знаю, что ты трахалась с Клойдом Эддамсом! Даже не пытайся отрицать, – заявляет она, задыхаясь от сильного приступа гнева.

В ее голосе столько ярости, что кажется, Мишель готова наброситься на меня и разорвать голыми руками. Я нервно сглатываю.

Какое-то время молчу, давая себе время поразмыслить. Сознайся я сейчас, где провела прошлую ночь, эта мегера не даст мне больше жизни. Избавится от соперницы при первой же возможности. Либо прямо здесь прибьет, либо в дальнейшем будет мерзко пакостить в работе.

Проблема? Крупная!

Устранить? Нет!

«Помни, любую помеху нужно превращать в свою прерогативу!». Обожаю это правило! Оно всегда было моим жизненным девизом. Вообще удачно совпало, что эта стерва попалась мне под горячую руку. Она-то и поможет нам с Клойдом вновь сблизиться.

– Мишель! Вот, держи, – достаю из кармана все наличные, которые мне дали. – Эти мрагары твои! Все до последнего! Здесь их очень много. Посмотри сама.

Взгляд корыстной брюнетки опускается к купюрам в моих руках и, даже не моргнув, она выхватывает их так резко, что мои пальцы, как застывшие, остаются в воздухе.

– Это все, что он заплатил? – смотрит на меня пренебрежительно.

Я киваю.

– Если хочешь работать в «Покосе» и дальше, половину ночных заработков будешь отдавать мне, поняла?

Быстро сориентировалась! Сутенерша, блин! Я сдерживаю вырывающуюся улыбку, делаю вид, что напугана до чертиков и часто киваю.

– Вот так-то! А ты не такая круглая дура, как я считала, – ее лицо вдруг озаряет улыбка, в которой нет радости, одна садистская жестокость и стремительное желание угнетать слабых, подчинять их себе, а затем растаптывать.

Мишель – молодая, привлекательная девушка, немногим старше меня.