Буридановы ослицы

Ну что тебе стоит?

18

В субботу Ира заехала в торговый центр. Нужна была подходящая одежда для встреч. Ведь в ее квартире в шкафах рядами висели только деловые и спортивные костюмы. А нужно было кое-что другое…

И вот она стояла в бутике женской одежды и разглядывала совсем непривычные для нее наряды. Молоденькая продавщица лет двадцати сняла с вешалки плечики с алым платьем. Ира протестующе, завидев только фасон, замахала руками:

– Нет! Оно слишком декольтировано. Я же вся выпрыгну из него.

Вдруг в платье вцепилась чья-то рука – рядом с вешалкой стояла высокая девица и уводила платье прям из-под Ириного носа.

Ира тоже вцепилась в платье и потянула его к себе:

– Эй! Я еще думаю.

Девица сказала, не отпуская трофей:

– А я уже нет.

– Нахалка! – вскричала Ира.

– Черепаха! – обозвалась в ответ девица.

Ира сказала как аргумент:

– Это ведь не просто платье.

– Да ну?

– Это будет мое оружие! Для захвата чужого жениха!

Девица поглядела на Иру пренебрежительно:

– И это я нахалка?

Ира сказала, вспомнив слова какого-то то ли мудреца, то ли актрисы:

– Потому что «если у кого-то два мужчины, значит, у кого-то – ни одного!» Я восстанавливаю мировое равновесие.

19

И вот, на следующий день Лена и Ира бежали по тротуару в направлении клуба, где проходил показ. Ира надела скромный бежевый плащик, Лена щеголяла в золотом жакете и брючках в обтяжку – прохожие парни оборачивались на нее.

Лена объясняла на ходу:

– Манекенщиком он подрабатывает, чтобы денег на учебу накопить… Он актером хочет стать.

Ира подумала – актер, какая легкомысленная профессия. И Ленка за него замуж собралась. Вот дуреха. Может, даже не глядя, посоветовать ей того, второго, инженера, кажется… Впрочем, она ведь не ради совета идет знакомиться с этим, как Лена говорит, «божественным красавцем».

Девушки слегка опоздали, и когда пробрались в зал, там было уже темно – только подиум светился, как взлетная полоса.

Невольно толкая зрителей и пригибаясь как можно ниже, они по-партизански пробирались к своим местам в первом ряду, которые им обеспечило близкое знакомство Лены с закулисными кругами.

Кто-то сказал тенорком:

– Ай!

Голос был страшно знакомый и говорящий на распев.

Лена машинально прошептала:

– Извините, – едва бросив взгляд на зрителя, которому ступила на ботинок.