Царь Горохова

А благородным головы не топориком, а мечом секут – понимать надо.

– Ну так вон его же мечом и отсечь – и далеко ходить не надо.

– И столб праздничный цел останется. Никого никогда не жгли – и вдруг решили…

– Это потому что он викинг. А викингов мы никогда не ловили.

Я собралась с силами и крикнула им как можно громче:

– Я не викинг!

Голос прозвучал хрипло и глухо. Но все же они меня услышали.

– У-у-о! – Рев издавали, похоже, гномы – видно их отсюда совсем не было. Но звук шел с нижнего уровня.

– О, очухался, – сказал кто-то. – Можно и начинать.

– Рубить или вешать?

– А-а! Ы-ы!

– Можно и поспрашивать сначала, – предложил кто-то и крикнул: – Если ты не викинг, то кто?

– Разумеется, это не викинг, олухи! – прогремел тут басовитый голос.

Отпинывая ногами охапки хвороста, ко мне подошел высокий молодой мужчина в синем камзоле и синем плаще, и их цвет очень шел к цвету его глаз, которые были голубыми. При это он был брюнетом. Мне вспомнилось, что в одном романе Дюма советовал любить голубоглазых брюнетов, потому что они – редкость.

В руках этот редкостный экземпляр держал мой королевский меч из камня и мой же ведрошлем.

– Доспехи у него гольштанские, старинные, – договорил он. И обратился ко мне: – Откуда ты их взял?

– Подарили, – буркнула я и попросила: – Не могли бы вы меня отвязать?

– Возможно, и мог бы, – сказал брюнет. – Но прежде ответтье на мой вопрос.

Как он грубо с девушками обходится.

– А где Мерлин? – спросила я и оглянулась: – Эти люди говорили, кто-то хотел его убить?

– Да ведь ты сам и хотел, – сказал красавец.

«Хотел»? Они продолжают все меня за мужчину принимать. Даже не знаю, в данной ситуации это плюс или минус.

– Я? – возмутилась я. – Это гномы хотели его укокошить. Камнем по голове.

– Ы! – раздалось из-за колен голубоглазого.

С фырканьем отбрасывая хворост, к столбу протиснулся гном. Тот самый, который камнем швырялся. Гном снова сказал:

– Ы! – и показал на меня.

– Он говорит, что укокошить они хотели тебя, а не Мерлина, – сказал брюнет.

– И меня тоже, – подтвердила я. – Но камнем-то они в него запустили.

Гном ударил себя в грудь в раскаянии.

– Промахнулись, я так понимаю, – сказал брюнет.

– А! А-о! – кивнул гном с горчайшим выражением лица.