Царь Горохова

Предстать перед участниками королевского совета, людьми, по всей вероятности, знатными, в халате мне не хотелось. Уважать же не будут.

Но Мерлин сказал:

– Ничего. Сегодня мы собрались малым кругом – только я и герцог.

– Хорошо. – Я осторожно промокнула поданной Ля Гушем салфеткой губы под приклеенными усами и вытерла руки.

Мерлин уже скрылся за дверью.

Для одного герцога я бы хотела переодеться даже сильнее, чем для всего совета – но не в парадный королевский камзол, а в какое-нибудь мини-платьице, из-под которого коленки торчат, и в милые туфельки в горошек.

Я откашлялась, чтобы обрести подобающий мужчине бас. Потом быстро обернулась к Ля Гушу:

– Они что, прям в кабинете моем? Туда есть второй вход?

– Нет, совет собирается в зале совета, дальше. Но она сообщается с вашим кабинетом дверью. Вы ее можете потом на ключ закрыть. Он висит справа от двери.

Он действительно чудесный, этот Ля Гуш. Уловил мою мысль между слов. Не хочу я, чтобы в мои покои врывались вдруг посторонние люди из совета.

Я запахнула халат поплотнее, затянула пояс и поправила широкий воротник, чтобы он прикрывал грудь.

Расправила плечи и широким военным каким-то шагом пошла в залу совета.

Кабинет, через который я туда прошла, оказался небольшой залой, уставленной по периметру шкафами с книгами – а еще я приметила большой глобус рядом со столом. О! Можно будет ознакомиться с географией планеты.

В залу совета вели такие же двустворчатые двери, какие были в королевских покоях.

Зала совета была раза в два больше кабинета. Мерлин уже уселся за длинный инкрустированный стол, а герцог стоял у окна. Когда я зашла, он обернулся и тут же усмехнулся:

– Принимали ванну, Лев?

Мне захотелось на него рыкнуть в соответствии с моим новым именем, но я только сдержанно ответила:

– Не нашлось другой одежды.

– Соответствующей вашему полу? – Его голубые глаза сощурились.

Я вдохнула резко и испуганно. Какой пол он имеет в виду? Я инстинктивно скрестила руки на груди, но потом быстро отпустила их.

– Это мужской халат, – пробубнила я басом и прошла к столу.

Он догадался, кто я, честное слово!

– А по цвету – женский, – сказал герцог.

Нет, не догадался.

Жаль. Ведь если бы он догадался… тогда… тогда мы с ним никогда не увидимся. Разве что я устроюсь работать во дворец посудомойкой или горничной.