Если свекровь – ведьма (авторская редакция)

Я протянула перед собой руку с апельсином и представила, что апельсина нет. Он остался на моей ладони.

Я посмотрела на кувшин в траве и представила, что кувшина нет. А он лежит себе, стекляшка, как лежал, и не обращает внимания на мои магические способности.

Тогда я отнесла кувшин и апельсин на столик. Главное – я умею получить, что хочу. И даже больше, чем хочу. А для уборки тут слуг дофига.

Сильный порыв ветра ударил по воде, и в меня хлестнуло брызгами.

Ойкнув, я укрылась рукой и отвернулась к дому. Ветер прошелся по шатру, разметал привязанные к столбам занавеси, надул пузырем купол и застучал ставнями дома. На втором этаже за окнами снова заполыхали волны света – фиолетовые, золотые, белые.

Что же там происходит? Откуда эта буря?

Голова моя кружилась вовсю, я развернула кольцо камнем наружу и поспешила в дом.

И как там мой Миша? Все еще спит, как обещала его бабушка? Или кто-нибудь смог его разбудить? Под «кто-нибудь» я, разумеется, имела в виду Мелиссу-Крысу.

21.

Из-за закрытых створок кухонной двери, выходивших в стеклянный холл, не слышалось ни звука. Наверное, повар тихо плачет после разговора с Далией, и слезы неслышно капают на сковородку, в которой сегодня подгорела рыба.

Я прошла в гостиную. Никто не танцевал, все стояли или сидели группками и разговаривали. Музыка не звучала, дудки валялись на стульях на эстраде.

Похоже, здесь не знали, что на втором этаже какое-то волшебство бушует.

Пока я шла мимо гостей, услышала обрывки разговоров. Почти все они касались инспекции.

– А я в таком платье! – сетовала одна дама, с седыми волосами, уложенными в высокую прическу. Платье на даме было фиолетовое, длинное, украшенное стразами по плечам.

– А что с твоим платьем не так? – справедливо спросил сидевший рядом с ней, на подлокотнике кресла, мужчина.

– Это копия платья из бутика Диора в Париже.

– Ну и что, – сказал мужчина.

– А вдруг у них есть правила насчет авторского права? Его нарушение похоже на принесение вреда?

– Хм, – задумчиво отозвался мужчина, – не знаю… Ну, поменяй его на что-нибудь другое. Тебе что, это трудно?

– Как же, – скептически сказала она, – а потом полсотни свидетелей скажут, что я зачем-то поменяла платье.